Рыцарь
Шрифт:
Ольбег подошёл к Алексею:
– Как ты?
– После бани лучше стало, но лихоманка трясёт.
– Завтра отлёживайся, нельзя тебе пока в степь.
Алексей и сам чувствовал – нельзя. Слаб он, обузой только будет.
На следующий день вся троица после завтрака снова отправилась в степь, в дозор. Но вернулись назад уже в полдень, неожиданно рано. Ольбег просто ворвался в избу и с порога закричал:
– Половцы идут! Целое войско в дне пути от города. Я к князю, – и вихрем умчался.
Уже вскоре
Вечером ворота городские заперли, на стенах выставили усиленные караулы.
Ночь прошла спокойно, днём врагов тоже не было видно. В город успели прийти и приехать даже с дальних весей. Уж лучше в тесноте в городе, под укрытием стен, чем в деревне. В лесу зимой не укрыться, костёр не развести. А город – пойди ещё возьми его половцам. Княжеская дружина хоть и малочисленна пока, но всё же вселяет некоторую уверенность.
Однако караульные подняли тревогу, показывая на западную сторону:
– Верховые!
Всадники скакали со стороны Киева.
Сам князь, услышав тревогу, поднялся на городскую стену.
Когда верховые приблизились, стало видно – это русские. Да не простые проезжие – боярин впереди, а с ним – дружина малая, личная. Воины не только для безопасности потребны. Боярин – не смерд какой-нибудь, каждый издалека по сопровождающим видеть должен – благородного звания всадник. Вскоре самые глазастые разглядели и небольшой прапор.
– Из Киева боярин.
Ворота распахнулись, и небольшой отряд влетел в город во весь опор. Створки ворот сразу закрыли и опустили за ними железную, кованую решётку.
– Чтой-то вы с закрытыми воротами? – удивился боярин, увидев спускающегося со стены князя.
– Половцы к городу идут, с часу на час появиться должны.
– Здравствуй, князь! Вовремя я успел! Как чувствовал, всю дорогу гнал. Послание от великого князя киевского Святополка Изяславича доставил.
И в это время со стены закричал дружинник:
– Половцы! Много!
Князь взбежал на стену по крутым ступенькам. С востока, со стороны степи надвигалась тёмная масса, отчётливо видимая на фоне снега. Похоже, не одна сотня всадников.
Раньше половцы зимой никогда на Русь не ходили. Прослышав о том, что на престол в Переяславе сел князь Владимир, у которого дружина после битвы и ухода из Чернигова слаба и малочисленна, ханы Китан и Итларь решились на набег. Зима, русские удара не ожидают, дружина слаба – почему не напасть? В городе всегда есть чем поживиться.
Постепенно послышался сначала отдалённый шум – как будто река течёт вдалеке. Потом уже ржание, звон железа и топот копыт, смягчённый снегом.
Половцы буквально
Вот только жадность ханов зачастую не имела границ. Приняв дары, которые, по их мнению, были недостаточно богаты, они всё же начинали воевать. Были случаи, когда, приняв дары и заключив мир, они показательно уводили войско от города, и огнём и мечом, презрев свои клятвы, проходились по землям князей, грабя селения и уводя людей в плен. Потому князья особой надежды на переговоры не возлагали.
Ночь прошла в тревожном ожидании. Караулы следили за каждым передвижением половцев, готовые в случае угрозы поднять тревогу.
Утром, довольно поздно, к стенам подъехал гонец, передавший предложение ханов о переговорах.
– Где и когда? – спросил князь, поднявшийся на стену.
– Итларь и Китан, достопочтенные ханы, предлагают тебе решить самому.
– А кто из них главный?
Гонец возмущённо вскрикнул. По его мнению, русскому князю самому необходимо было знать.
– Конечно Итларь!
– Предлагаю ему проехать в город, безопасность гарантирую.
– Нет, это всё слова! Они ничего не стоят!
– Пусть придут послы, обговорят условия, на которых хан приедет на переговоры.
– Я понял, передам хану.
Гонец ускакал.
То, что хан начинает с предложения о переговорах, – хороший знак. Вот только казна пуста, что отдавать?
Не прошло и получаса, как из половецкого стана подъехали три дородных, в богатых зимних халатах, в лисьих шапках степняка – явно из приближённых к хану людей. Они поприветствовали князя, по обычаю своему спросив, здоров ли он сам, его дети и жёны и тучны ли его стада?
Алексей стоял недалеко от князя, на городской стене, и все переговоры слышал поневоле, как и многие дружинники. Владимир предложил князю Итларю приехать для переговоров в город.
– В Переяславе тепло, избы топятся, еды вдоволь, удобно. Можно обсудить все вопросы, – сказал князь.
– Хан не простой воин, и для племени его жизнь ценна. Итларь придёт на переговоры, если ты дашь нам в залог своего сына.
Князь опешил. Отдать сына половцам? Язычники неумытые слова не держат и могут обойтись с княжичем худо. Но и переговоры сорвать – городу и княжеству дороже обойдётся.