Рыцарь
Шрифт:
Алексей вздохнул, как перед прыжком в воду, взял в руки верёвку, перелез через стену и стал осторожно спускаться, стараясь не производить шума. Когда же эта стена кончится? Ощущение не из приятных, кажется, что тебя видят все, и стоит спуститься, как тут же сцапают.
Но вот ноги коснулись земли. Алексей дёрнул за верёвку, и её тут же втянули на стену. Всё, даже путь к отступлению отрезан.
Он прошёл к юртам, покрутился, держа в руках уздечку. Его окликнули.
– Лошадь ищу. Не видели моей лошади? –
Ответом ему был дружный смех.
– Подите прочь, бездельники! – выдал Алексей ещё одну фразу.
На него не обращали внимания. Он выглядел как кыпчак и говорил как кыпчак.
Алексей всё дальше и дальше отходил от города, держась направления на юг. Его останавливали ещё два раза, но он толковал про лошадь и шёл дальше.
Вот и один из табунов. На стоянках лошадей отгоняли подальше от стана, туда, где есть трава – подкормиться; да и навоза в лагере не будет.
Алексей подошел к одной из лошадей, накинул на неё уздечку. Седла нет, но это не беда. Зато на лошади он до Киева быстро доберётся.
Внезапно рядом возник сотник. Он с подозрением смотрел на действия Алексея, потом задал вопрос. О чём он спрашивал, Алексей не понял, и выдал последнюю фразу:
– Это моя лошадь.
Кыпчак снова повторил вопрос.
– Пошли прочь, бездельники! – заорал Алексей.
Известное дело, лучшая защита – это нападение. Кыпчак – а это был один из караульных – отошёл.
Алексей взлетел на лошадь и тронул поводья. Лошадка послушно затрусила в сторону от табуна, и Алексей облегчённо перевёл дух. Первая часть плана выполнена. Он смог пройти через вражеский стан, и у него появилась лошадь.
Проехать ему удалось около часа. Потом луну закрыли облака, и он въехал в лес. Двигаться дальше стало опасно, можно было в темноте нарваться на сучок и запросто лишиться глаза, а такая перспектива его не прельщала.
Он слез с лошади, привязал её к ветке, а сам растянулся неподалёку. Путь предстоял неблизкий, и лучше преодолеть его отдохнувшим, выспавшимся. Лошадь потихоньку щипала траву, пофыркивала, и под эти звуки Алексей уснул.
Как только небо на востоке посерело, он проснулся.
– Ну, не подведи, скотина вражеская, – Алексей похлопал лошадь по шее.
Ехать без седла было неудобно, но это лучше, чем идти пешком. Одного он не предусмотрел: при виде скачущего во весь опор половца люди разбегались в испуге. Но не остановишься, не объяснишь, что свой.
В полдень он остановился на водопой. Лошадь – не машина, ей отдых периодически требуется, воды попить, травы пощипать. Заодно и сам напился из ручья. Тут же халат кыпчакский снял, скомкал и в кусты закинул. Без него, в рубахе и штанах, за своего сойдёт. На ходу и не разберёт никто, что на рубахе вышивка кыпчакская.
Так он гнал до вечера, пока едва не свалился от усталости.
Разбудил его рано утром муравей, настырно ползавший по лицу. Он смахнул ладонью насекомое и сел. Солнце уже поднялось, по ощущениям – часов семь утра. Он вышел к лугу и увидел – у его половецкой лошади стояли двое селян.
– Эй, други, отойдите, моя скотина! – крикнул он.
– А на нашем лугу траву переводит!
Алексей подошёл, снял с ног лошади уздечку и надел её ей на морду.
– Дело у меня в Киев срочное, извиняйте.
Когда мужики разглядели его поближе, то остолбенели. Чистый половец!
Алексей же взлетел на лошадь и сразу почувствовал, как заныли ягодицы и бёдра. Даже через штаны мохнатая половецкая лошадёнка, как жёсткой щёткой, натёрла ему кожу. С седлом куда лучше.
Он тронул поводья. Отдохнувшая и подкрепившаяся сочной травой лошадь бежала резво, и уже в полдень Алексей увидел вдали, на холмах, сияние церковных куполов.
На подъезде к Киеву, когда уже были видны стены, его остановили на заставе. Дружинников было с десяток.
– Кто таков?
– Гридь Владимира Всеволодовича, князя черниговского, гонцом к великому князю киевскому послан.
Гонцам следовало всячески помогать, но выглядел Алексей не как дружинник.
– А вот бросим тебя в поруб, посмотрим, какой ты гридь!
– Чернигов половцы осадили! Тьма! К князю киевскому за помощью еду. А в одежды кыпчакские оделся, чтобы проехать невозбранно. Да и лошадь у меня половецкая.
Дружинники переглянулись – известие серьёзное.
– Великого князя ноне в городе нет.
Алексей опешил. Кому же тогда послание вручить?
– Воевода Путята в городе. Мы тебя к нему проводим, может, он чем поможет?
Двое дружинников пошли показывать дорогу, а может – конвоировать? Алексей чувствовал, что ему не очень доверяли, ведь одет он был не как княжеский гридь.
В Киеве было спокойно, на улицах кипела жизнь. Сновали по тротуарам горожане, проезжали подводы с грузами. Изредка проезжали верхами бояре с обязательным сопровождением – для поддержки высокого положения.
Алексея, который вёл в узде половецкую лошадь, проводили до воинской избы. На заднем дворе великокняжеского дворца располагались конюшни, воинская изба, оружейная, кузница и гридница. В ней и находился воевода дружины, Путята. После доклада одного из дружинников туда ввели Алексея.
Путята, зрелых лет бородатый муж крупного телосложения, внимательно осмотрел Алексея:
– Гридей Володимировых я в лицо многих знаю, встречались. Твоё обличье мне незнакомо.
– Недавно я в дружине, полгода. Из рыцарей.