Рыцарь
Шрифт:
– Поди ж ты! – искренне удивился Путята. – А ко мне какое дело?
– Дело-то у меня к князю, да сказывают – нет его в городе.
Алексей уселся на лавку, снял сапог, достал пергамент и протянул было воеводе, но дружинник, стоявший рядом, перехватил его и сам передал Путяте.
Воевода развернул послание и начал читать, шевеля губами. Читал долго, Алексей уже и обуться успел.
– Хм, письмо и правда сам князь писал, я его руку знаю. Только не мне оно. Расскажи сам, что происходит?
– Уж пять дней,
– Не сидится ему спокойно. Где бы ни сидел, обязательно усобицу заведёт.
– Князь Владимир помощи просит. Дружина его потери несёт, меньше двух сотен осталось. Весна, припасов мало. Не продержится город в осаде долго, голод подступит. А половцы Чернигов плотно обложили. Я только хитростью и вырвался, переодевшись в их платье.
– Беда!
Путята замолк надолго, размышляя.
– Не знаю, что и делать. Большая часть дружины с великим князем ушла. А в городе гридней мало осталось, только борону держать, если враг подступит. Даже если я и поведу дружинников на выручку, половцев нам не осилить, сам говоришь – тысячи их.
Алексей понял, что рисковал зря.
– Так и оставишь Чернигов в осаде? Степняки уже все веси, сёла и монастыри пожгли, обезлюдели земли черниговские. Если и город силой возьмут, сплошная пустошь будет. Ни полей возделанных, ни людей, ни скотины.
– Ты мне на больную мозоль не дави, не хуже тебя понимаю. Только где я людей возьму? Гонца немедля к Святополку Изяславичу отряжу, пусть сам решает.
– А мне как быть? – растерялся Алексей. Назад-то вернуться можно, но как в город проникнуть? Долго бродить по половецкому стану не получится, надо что-то есть и где-то спать, а каждый десяток или сотня в лицо друг друга знают и чужака не примут. Да и цел ли ещё город?
– Ты ел ли?
– С коня два дня не слезал, не до еды было.
Путята укоризненно посмотрел на дружинника:
– Пойди с человеком, накорми его, место в воинской избе покажи – пусть отдохнёт. И рубаху дай, в этой только народ пугать.
– Исполню, воевода, – поклонился дружинник в ответ.
– Как гонец вернётся, я тебя призову, а покамест в воинской избе поживи, – бросил на прощание Путята.
Они вышли во двор.
– Как тебя звать? – обратился к Алексею дружинник.
– Анри, а по-вашему – Алексей.
– Так ты не русак? То-то говоришь ты вроде и разборчиво, а всё как-то не так. Меня Никандром кличут. Идём на кухню, небось живот от голода подводит?
– Три дня не ел, только воду пил. Мне бы лошадь определить куда-нибудь.
– Её уже Ксандр в конюшню отвёл.
Как понял Алексей, Ксандром звали второго дружинника.
На кухне Алексею положили полную глиняную миску гречневой каши с мясом, сдобренной конопляным маслом, здоровый ломоть свежего пшеничного каравая
Он наелся от пуза. Никандр всё время сидел рядом и жалостливо смотрел. Потом привёл Алексея в воинскую избу – вроде казармы. Это было длинное одноэтажное помещение с топчанами. В торце, у изголовья – сундуки для личных вещей гридней.
– Ложись, этот ряд свободный. А я сейчас рубаху поищу.
Алексей лёг на топчан и вырубился сразу.
Сколько он спал, непонятно, только проснулся и увидел, что солнце всё в том же положении. На соседнем топчане сидел Никандр и штопал свои порты.
– Ну и силён ты спать! Сутки проспал!
– Не может быть!
– В окно посмотри! Идём есть, обед.
Алексей сначала посетил отхожее место, умылся. Чувствовал он себя бодрым, отдохнувшим, полным сил – хоть сейчас в бой.
– Путята меня не спрашивал?
– Я бы разбудил.
Они молча поели. Самое нудное – ждать, тем более – на незнакомой территории. Ни друзей, ни занятий.
– Может, в кости сыграем? – предложил Никандр.
– У меня играть не на что, – отмахнулся Алексей.
Никандр отдал ему свою рубаху, из запасных. Не новую, но выстиранную и чистую.
Из-за безделья Алексей решил отсыпаться. Вдруг Путята прикажет в Чернигов возвращаться, так хоть отдохнувшим поедет. Жаль, впрок выспаться и наесться нельзя.
Несколько следующих дней от нечего делать он бродил по Киеву. Город хоть и стольный, великого князя, а невелик, местами убог и грязен. Но Алексей знал, что расцвет города ещё впереди.
Его неотвязно преследовали мысли. Он сейчас в безопасности, сыт – а как там князь, дружина, а главное – Конрад? Привязался к немцу Алексей. Парень не без недостатков и чудачеств, но товарищ верный, а в бою это главное. Что, у него у самого недостатков нет? Да хоть отбавляй. Как говорится, пусть бросит в меня камень тот… Вроде так в Библии, правда – применительно к другой ситуации, к блуднице – кто без греха?
Лишь на шестой день, уже после полудня, призвал его к себе Путята.
– Садись, гонец прибыл. Слушать готов?
У Алексея замерло сердце. Какие известия его ожидают?
– Чернигов Владимиром оставлен, сдан Олегу.
Алексея как будто холодной водой окатили.
– Да как же это?!
– Вот так. Предложение у меня к тебе: у великого князя, здесь, в Киеве, служить хочешь?
Алексей, не раздумывая, качнул головой.
Путята сокрушённо крякнул:
– У нас и жалованье, и порядок. А твой Владимир – вроде как изгой. Ему Святополк Изяславич определил престол в Переяславе. Сам подумай: княжество сопредельное, рядом со степью. Степняки набегами покоя не дадут, дружина с сёдел слезать не будет. И предстоит тебе служба тяжкая и опасная.