Рыцарь
Шрифт:
– У меня друзья в дружине, я клятву князю давал – не могу.
– Другой на твоём месте ухватился бы! Подумай хорошо, я ведь не каждому предлагаю в дружину вступить, желающих из смердов полно. Только их учить надо, а ты хитёр, пронырлив, находчив.
– Лошадь не прошу, на половецкой поеду, седло только дай, – не слушая уговоров Путяты, попросил Алексей – он для себя уже всё решил.
– Зайди к шорнику, скажи – я позволил. Ну, тогда прощай. Может, даст Бог, свидимся.
Зачем Алексею было уходить от Владимира, если он помнил, что великому князю киевскому Святополку
Алексей нашёл мастерскую шорника.
– Воевода Путята разрешил седло взять.
– Выбирай, – шорник показал на стену, где висели сёдла разных размеров. – У тебя лошадь крупная?
– Половецкая.
– Тогда вот это бери, – шорник снял со стены деревянное седло, обтянутое кожей, и протянул его Алексею.
Возвращаясь с седлом в воинскую избу, Алексей задумался – сейчас уехать или с утра? Наверное, с утра. Переяслав – в нескольких днях пути, успеет он ещё в поле или в лесу переночевать. Да и неизвестно, где князь с дружиной, успел ли до Переяслава добраться? И жив ли Конрад? Вопросов много, а ответы на них он получит, когда до Переяслава доберётся. А до него – верных четыре дня полного пути, да и то если всё благополучно будет.
Княжество Переяславское граничило с Киевским по Днепру, столицей его был город Переяслав, стоявший на слиянии Днепра и Трубежа. Крайней южной точкой княжества было устье левого притока Днепра, реки Сулы, где стояла крепость Воин. Княжество, как щит, прикрывало от воинственных степняков киевскую землю с востока. С юга же, где было много старых боярских вотчин, охрану рубежей несли кочевники-торки и берендеи, которым дали земли по реке Рось, где и стоял их город, Торчевск.
Утром, во время завтрака, Алексей попросил Никандра:
– Выведи меня из города на дорогу к Переяславу. Уезжаю я.
– А Чернигов?
– Ушёл оттуда Мономах. И просьба у меня к тебе.
– Любую исполню.
– Неудобно мне, но денег нет совсем. Попроси на кухне каравай хлеба, путь не близкий.
– Ох, твою! Я и не допёр сам! Я мигом.
Никандр вернулся с небольшим узлом.
– Держи.
– Спасибо.
Алексей оседлал лошадь, приторочил узел к седлу, стянул с себя рубаху и протянул её Никандру.
– Ты чего? – не понял тот.
– Рубаха-то твоя. Я в половецкой поеду.
– Не обижай, надень. А половецкую в запас возьми.
– Бог даст, свидимся – верну.
Пешком они вышли из города – лошадь Алексей вёл в поводу.
– Через Днепр переправляться надо, самолётом, а оттуда – сразу направо. От Днепра никуда не уходи, Переяслав как раз у реки будет.
Алексей подумал, что ослышался – какой самолёт в одиннадцатом веке?
– Ты вроде слово «самолёт» произнёс. Что это?
– А это вроде большой плоскодонной
– Благодарствую.
– Не благодари. Ты на моём месте такожды сделал бы.
Они обнялись на прощание. Алексей сел в седло и спустился по дороге к реке.
Спуск был извилистый и крутой. Город стоял на холмах, высоко над Днепром. Река широкая, полноводная. Пришлось с полчаса подождать, пока самолёт наполнится. Фактически это был паром, но только без тросов. На носу и корме стояло по два человека с вёслами. Когда паром наполнился, отчалили. Гребцы работали вёслами усердно, но «самолёт» всё равно сносило вниз по течению.
Переправа длилась не меньше часа, и наконец «самолёт» уткнулся плоским носом в берег. Алексей отдал деньги и под уздцы свёл лошадь на твёрдую землю.
– Эх, коняшка, как тебя звать-то, даже не знаю. Сослужи мне ещё службу.
Отдохнувшая и отъевшаяся на овсе лошадь сразу взяла рысью.
В первый день, как и в последующие, Алексей давал лошади пару раз отдохнуть. Пока она траву щипала да воду пила, он сам ел. Никандр кухню явно ограбил. Кроме большого пшеничного каравая в узелке лежали несколько луковиц, варёные яйца, репа, а главное – добрый шмат сала. С таким запасом он запросто четыре дня продержится.
Пропылённый и усталый, он подъехал к городским воротам Переяслава и спешился.
Его остановил городской стражник, окинул подозрительным взглядом:
– Тебе чего, неумытый?
– Сам такой. К князю надо.
– Какому?
– У вас их два, что ли?
– Ни одного.
– Князь Владимир Мономах с воинством прибыть должен.
– Не было такого.
– Я дружинник его.
– Сказки не рассказывай! В княжеских дружинах сроду половецких коней не было. Да и сабля у тебя половецкая. Шёл бы отсюда, пока не поздно!
– Я князя в городе ждать буду, – твёрдо заявил Алексей. – А что до сабли и коня, так особое задание выполнял. А будешь препятствовать – взбучку получишь.
Стражник нехотя отошёл в сторону, пропуская Алексея. Дело шло к вечеру, скоро городские ворота закроют, а ночевать у стены Алексею не хотелось. За стенами спокойнее.
Он нашёл уголок поуютнее, у оврага, и пустил лошадь пастись. Травы там было мало, и она была вытоптана, но хоть что-то пощиплет. Сам же доел остатки провизии из узелка, даже крошки подобрал. Всё, еда закончилась. Завтра придётся наниматься к кому-нибудь на работу, за так никто кормить не будет.
Утром он умылся из родника на склоне оврага и уже начал раздумывать, что бы такое предпринять, как услышал звуки набата. Тревожный перезвон подхватили другие церкви. Стражники тут же закрыли ворота. Селяне с товаром успели въехать на подводах в город.
Алексей взобрался на городскую стену и увидел – к городу приближалась конница. Кто они и сколько – неизвестно, поскольку видны были только первые ряды, а всё остальное терялось в пыли, висевшей густым облаком.
У него ёкнуло сердце – не половцы ли? Но по мере приближения всадников он узнал знамя князя Владимира.