Рысь в капкане
Шрифт:
Виктор сильно тряхнул головой, положил наконец трубку на аппарат и протер ладонями глаза.
Не может быть! Утром клинок был весь в пыли, а сейчас блестит… И ни пылиночки… Он встал, вплотную подошел к стене. Точно – пыль с «кинжала милосердия» исчезла. Испанский меч рядом покрыт полупрозрачным пыльным налетом, а кинжал, выкованный для добивания чудом уцелевшего противника, сверкает так, будто его только что выточили.
Виктор снова тряхнул головой.
«Нужно срочно что-то делать, действовать! Или крыша протечет окончательно. Ехать к Косте! И как можно быстрее! Версии и домыслы – все потом! Главное сейчас – встретиться наконец хотя бы с одним
Прежде чем покинуть свое ставшее вдруг таким неуютным, таким неродным жилище, Виктор заглянул в тайник. Деньги были на месте, в томике Фенимора Купера, зеленели между страниц. Еще на пару минут он задержался в прихожей. Открыл шкаф с вещами, отыскал и сунул в карман подаренный приятелем весьма экзотического вида нож. Это был так называемый «толчковый нож», современный вариант древнего индийского кинжала – куттары. Внешне он напоминал букву Т: на короткое мощное лезвие поперек насажена изящная рукоятка. Если зажать ее в кулаке – лезвие будет торчать между пальцев. С оружием в кармане Виктор почувствовал себя увереннее.
Закрывая стальную дверь, он внимательно осмотрел скважины замков. Никаких следов отмычки. Да и вряд ли отмычкой можно справиться с такими замками. Виктор выбирал их, предварительно проконсультировавшись со спецами, и уверен был в них на все двести процентов…
«Было бы лучше увидеть сейчас царапины вокруг замочных скважин или вмятины от фомки по краям двери! – с грустью подумал Виктор. – Поздновато в тридцать пять лет начинать верить во всякую чертовщину. Чувствуешь себя несколько не в себе. И ведь как назло всякая мистическая дрянь сама в голову лезет!..»
Черный потрепанный «Запорожец» преданно ожидал его у подъезда.
– Командир! Обещал пятнадцать минут, а пропадал полчаса, я уже собрался сваливать!
– Дела были. Давай, поехали.
– Чей-то ты с лица сбледнул, командир? Болеешь?
– Похмелье.
– Тогда кури поменьше, а то совсем сдохнешь.
– Все мы сдохнем рано или поздно.
– Лучше попозже!
– Хотелось бы…
По дороге он изо всех сил пытался вспомнить, почему накануне в ресторане никто из сослуживцев не смеялся над рассказами Екатерины про ведьм и колдовство, зато все очень веселились по поводу полного неведения Виктора в этих вопросах. А ведь вспомнить это сейчас было очень важно. Или это ему только кажется – защитная реакция взбудораженной психики? Подсознание выплеснуло из глубин наименее драматическую загадку последних суток и заставило мозг полностью сосредоточиться на ее решении, дабы мыслительный орган не перегорел, решая загадки более жесткие.
Виктор помнил, что тема колдовства каким-то образом была связана с Костей и его красивой девушкой. Да! Именно с девушкой! Девушкой, которая…
– Все, командир, приехали! – Невинная, обыденная фраза длинноволосого водителя вырвала Виктора из глубин самопогружения.
– Зараза! Я почти вспомнил!
– Что ты вспомнил, командир?
– Да так, ничего… На, держи деньги, спасибо.
– Тебе спасибо. Если надо, я тебя и здесь обожду. Мне твои тарифы понравились.
– Не надо. Отсюда я если куда и поеду, то только на кладбище.
– Не шути так, командир, сглазишь!
– Вроде больше, чем есть, меня уже не сглазишь. Пока!
…Да, это то самое место, где они вчера видели Костю с «колдуньей». Вон там стоял белый «Мерседес», а вот в этом подъезде должна быть его квартира.
Лифт
«Если Кости нет, попрошусь у его матери остаться, обождать прихода сыночка. Судя по голосу, дама средних лет, я таким нравлюсь. А если не разрешит, буду ждать на лестнице. Или… Ага, вот и его квартира. Ну… Умел бы молиться, сейчас бы самое время… Вот досада, даже креститься толком не умею. Как там надо – двумя пальцами… или тремя?»
Оставив попытку осенить себя крестом, Виктор трижды плюнул через левое плечо, пригладил волосы рукой и нажал на кнопку звонка.
После второго звонка ярко блеснула бусина смотрового глазка на солидной, обитой черным лоснящимся дерматином двери, и низкий мужской баритон ласково поинтересовался:
– Вы к кому?
Этот голос Виктор слышал впервые, и то, что спрашивающий не хозяин и не случайный гость или еще кто-то, не имеющий отношения к последним событиям, для него сразу же стало очевидным. К подобному повороту он был совершенно не готов и потому, не успев толком испугаться, ответил абсолютно спокойно, причем сказал почти правду:
– Я к Константину Николаевичу, по работе.
– Подождите секундочку, сейчас открою.
«Так же ласково со мной разговаривал когда-то зубной врач из районной поликлиники». Виктор с содроганием вспомнил пройдоху зубодера, который в эпоху тотального дефицита уговаривал пациентов удалять зубы без наркоза – экономил новокаин для частной практики.
Итак, логика подсказывала – нужно срочно бежать. Как можно быстрее скатиться вниз по лестнице, выскочить на улицу и орать во все горло: «Ми-ли-ци-яяя!!!» Но внезапно его захлестнула пьянящая волна отчаянной, безрассудной отваги…
Несколько небрежно, даже лениво он сунул руку в карман куртки, сжал в кулаке поперечную рукоятку куттары и пропустил лезвие между пальцев. Тем временем дверь отворилась и перед ним предстала фигура рослого, атлетически сложенного, аккуратно причесанного мужчины средних лет в строгом черном костюме с хорошим фиолетовым галстуком поверх белоснежной рубашки…
Смешно, парадоксально, нелепо, но факт – Виктор почти обрадовался явно гангстерской внешности незнакомца. Потусторонние кошмары закончились. Нет больше исчезающих трупов, зловещих звонков милиционерши-ясновидящей, привидений, смахивающих пыль со средневековых кинжалов. Перед ним вполне осязаемый амбал, пусть даже и излучающий черную ауру и опасность, но вполне живой и материальный.
– Проходите, пожалуйста. – Амбал развернул плечи так, чтобы Виктор смог протиснуться между ним и дверным косяком. Виктор смело шагнул, и атлет у него за спиной тут же больно стиснул сильными пальцами его правый локоть.
– Дернешься, убью! Руку из кармана медленно вынимай.
В затылок уперлась холодная железяка.
«Пистолет, – догадался Виктор. – Сейчас он увидит нож и выстрелит!» Человек, как правило, не знает, как поведет себя в критической ситуации, если, не дай Бог, в ней окажется. Не знал этого и Виктор. Всю сознательную жизнь он вращался в кругу среднестатистических обывателей, для которых такие категории, как риск, смерть и страх, – нечто крайне эфемерное, нечто из области кино и авантюрных романов. Не умея толком оценить настоящую опасность, наивные обыватели очень часто, оказавшись в нестандартной ситуации, совершают непоправимые, фатальные глупости…