Рысь
Шрифт:
Рая подкрадывалась к жертве все ближе и ближе, неспешно переставляя лапы по снегу, перекладывая вес тела с одного плеча на другое и красиво изгибаясь.
Лен отказывался верить, что парнокопытные не замечают ее. Быть может, серны действительно утратили чутье за те сто лет, пока не было рысей.
Скоро Рая изготовится и прыгнет. Наконец-то, он увидит одну из серн, заполнявших ежегодные статистические выкладки Штальдера о жертвах рысей, наконец-то увидит, как кусает рысь и сколько времени проходит, прежде чем жертва падает бездыханной, увидит, как реагирует на это остальное стадо.
— Это, наверное, поинтересней, чем
— За галками? — переспросил спутник. И сразу: — Да, гораздо интересней.
Рая исчезла в углублении, которого Лен прежде не замечал, и тут все произошло — неподражаемый свист разорвал тишину. То был не предсмертный вопль, а сигнал тревоги из середины стада. Намеченная Раей серна пулей взлетела наверх, к общей группе, все члены которой теперь не спускали своих вылупленных глаз с застывшей от свиста рыси.
Похоже, Рая была озадачена. Как и двое мужчин. Лену казалось странным, что стоявшая так близко Рая не пытается настичь серн тремя-четырьмя прыжками. Но Рая лишь смотрела на них, а серны, хотя и кучковались, по-прежнему продолжали блуждать вверх и вниз на довольно большом расстоянии друг от друга. Вскоре Рая отвернулась, ушла обратно по своим следам и исчезла за вытянутым скалистым выступом.
Серны пришли в беспокойство. У них началась паника. Некоторые животные забегали туда-сюда, не сводя глаз со скального гребня, за которым пропала Рая.
Орнитолог спросил Лена, предпримет ли рысь еще одну попытку. Лен пожал плечами.
Рая взбиралась вверх, пока не достигла высоты, на которой собралось множество серн. Ненадолго улеглась в маленькую скальную седловинку, потом пробежала по выступу. Еще до того как она достигла другой стороны скалы, одна из серн засвистела. Рая снова остановилась.
Дважды повторив такие попытки приблизиться незаметно, Рая вернулась в лес.
Люди подождали, пока неудачливая охотница уйдет подальше, и по собственным следам начали спускаться в долину. Они были поражены, когда вскоре после лавинного кулуара — там, где их следы шли вдоль четырехметровой скальной стены, — наткнулись на новый след. Глубокие отпечатки смешались с их собственными следами и двинулись дальше к ближайшей лесной опушке: Рая перелетела через эту стену, высотой с двухэтажный дом, приземлилась на снег четырьмя лапами и длинными прыжками удалилась в лес.
В конце долины Шёнебодемедера, у машины Лена, мужчины кратко попрощались. Совершенно окоченевший Лен поспешил залезть в гортексную куртку.
19
Позже на той же неделе Геллерт пригласил в Вайсенбах сотрудницу «Про Натуры» Надю Орелли. И вопреки надеждам Геллерта на то, что Штальдер отправится на ночное пеленгование, Скафиди уедет в Базель, а Лен — в Берн, все трое соседей остались вечером на станции.
Скафиди и Лен живо обсуждали, с каких точек местности лучше пеленговать. Штальдер сидел в своей комнате — вероятно, погрузившись в научную литературу, что приходилось предполагать всякий раз, когда он закрывал дверь. Надя Орелли постояла перед картами, рассматривая булавки: красные — самок, уже родивших или медленно, но верно подыскивавших место для родов, синие — самцов — и черные, обозначавшие браконьерство, саботаж и гибель рысей. Геллерт, стоявший на другом конце комнаты и готовивший фондю из сыра Скафиди, подробно рассказывал Наде историю каждой булавки. Ей
Когда же Геллерт рассказал ей о бабочке, которой Надя до этого не замечала и которая, как и прежде, тихо обитала на подоконнике, гостья радостно засмеялась и оценила заботу Геллерта больше, чем его редкую находку, провозглашенную на станции домашним животным.
Потом все сели за стол. Геллерт со всей подобающей повару гордостью подал фондю. И пока Скафиди относил все комплименты угощению на счет собственного сыра, Геллерт не забывал подливать белое вино, а Штальдер — перчить свой хлеб, Лен беспрестанно изучал суть и сущность Нади Орелли, хотя с самого начала был уверен, что перед ними будущая жена Геллерта.
Надя сидела с задумчивым видом, макнула в сыр кусочек хлеба и, покрутив вилку, вернула его на тарелку, явно собираясь что-то сказать.
— После неудачи с Зико вам нужно что-нибудь ободряющее, — сказала она, окинув взглядом собравшихся вокруг нее мужчин. — Я привезла вам статистику нашего сайта.
Она поднялась и достала какую-то бумагу из папки, обклеенной множеством стикеров «Про Натуры».
— Здесь черным по белому написано: семь тысяч семьсот шестьдесят пять посетителей за последний месяц. Интерес к Тито растет не по дням, а по часам.
— Семь тысяч семьсот шестьдесят пять, — задумчиво произнес Геллерт без всякого недоверия. — То есть в день это…
— Почти триста, — перебил Штальдер, не отрывая взгляда от вилки.
— Отнюдь не мало, — заверила Надя. — И это не все посетители домашней странички, а лишь те люди, которые проходят по ссылке на Тито.
— Наверно, это глупый вопрос, — начал Геллерт. — Но можно ли узнать, кто посещает страницу? Как я могу проверить, смотрит ли кто-нибудь регулярно информацию о Тито?
Пока Геллерт задавал свои вопросы, Лен не сводил с него глаз, а потом с любопытством взглянул на Надю.
— Технически это возможно, — ответила та. — Но, если я не ошибаюсь, это запрещено законом о защите персональных данных.
Надя вопросительно посмотрела на Геллерта.
— Хочешь проверить, кто из знакомых еще не заходил в гости к Тито?
— Просто была одна идея, — спокойно ответил Геллерт.
Возникла небольшая пауза, во время которой Лен макнул в сыр очередной кусок хлеба, Штальдер — еще основательнее поперчил свой, Геллерт опять наполнил бокалы, Надя аккуратно наколола на вилку новый кусочек, а Скафиди с удовольствием жевал.
— Поскольку страничка с Тито вызывает такой ажиотаж, я поговорила с коллегами. Летом мы хотели бы начать выкладывать информацию еще об одной рыси.
Геллерт заинтересовался, а Штальдер, похоже, насторожился.
Положив на тарелку вилку с новым кусочком хлеба, Надя принялась жестикулировать руками.
— Мы не собираемся отказываться от Тито, но нам захотелось показать самку, которая летом произведет на свет детенышей.
— Мне это не нравится, — отрезал Штальдер. — Самка и детеныши — это очень щепетильная тема. Даже при обычном пеленговании надо быть очень внимательным…