Рюммери
Шрифт:
– Ты плачешь? – удивился Кир, глядя на Рюмси.
– Конечно, она плачет. Или ты не знаешь, сколько горя эта тварь принесла? – вскрикнул Брэкки.
Кир фыркнул, но без злобы. Он оценивающе зыркнул на Рюмси, а затем взглянул на великана:
– Пойдем уже.
Рюмси молча двинулась, последний раз посмотрев на это прекрасное существо. На его тело, на голову, на точно такие же отметины под глазами, как у нее самой.
2
Когда
– Какого черта они творят? – удивился Кир, имея в виду нескольких мужчин, ломающих стену в доме.
– Как будто не понятно, – отозвался Брэкки. – Умер кто-то.
– Представь себе, не понятно, – огрызнулся толстяк. – К чему тогда дом ломать?
– Человек умер в доме. Они ломают стену, чтоб вынести сквозь нее мертвеца. Потом дыру заделают. И если мертвец вылезет из могилы, то не сможет вернуться в дом, ведь дыры, через которую его вынесли, уже не будет, – спокойно пояснила Рюмси. В памяти всплыла замурованная стена в комнате, которую ей отвели в семье Брэкки.
Кир лишь пожал плечами и направился к развалинам, повязывая на лицо тряпку, но его остановил Брэкки:
– Ничего не забыл?
– Нет, – промямлил Кир. – Надеялся, ты забудешь.
– Зачем испытывать удачу, когда будущее можно узнать? – лукаво усмехнулся Брэкки.
Кир вздохнул и махнул рукой.
– О чем это вы? – подала голос Рюмси.
– О провидцах! О ком же еще? – презрительно буркнул Кир. – Как ты заметила, наш Брэкки ярый любитель разных предсказаний. Не понимаю только, для чего тратить время, если будущее постоянно хорошее?
Рюмси не удивилась: ей и прежде приходилось видеть в глазах Брэкки мечтательное выражение, ищущее чего-то волшебного и потустороннего.
Брэкки, ничего не ответив, направился к красивому деревянному дому. Кир и Рюмси двинулись следом.
Здание – известное среди местного населения как Золотой Дом – возвели во имя Создателя. Его стены украшали восхитительные узоры, изображавшие сотворение мира. На широкой каменной плите перед входом был высечен Золотой Город с огромной башней, достающей до солнца.
Рассказывали, что сооружение строилось как храм. В Счастливчики приехали жрецы-проповедники из Золотого Города и начали строительство. Дядя Свинопаса – тогдашний староста – словно ничего не замечал, всячески избегая встреч с проповедниками. Но в момент, когда прекрасное здание, наконец, возвели, он появился и потребовал у тех убраться, так как они строили без его разрешения. Жрецы, разумеется, негодовали, но все же убрались, не желая спорить с могучим колдуном.
Изнутри доносился шум голосов, хотя раньше здание всегда пустовало. Золотой Дом использовали только во время полнолуния. Там прятались.
Сидевшие и стоявшие возле входа люди провожали ребят любопытными
Внутри было тепло и тесно. Нестерпимо воняло потом и мочой. Народ вел себя, как на базаре, будто никто не знал, что происходит снаружи.
Кое-кто с любопытством посматривал на Рюмси. Девочка всегда притягивала к себе взгляды, это ее давно не удивляло. Но до сих пор раздражало. Некоторые, увидев Рюмси, кривились, открыто показывая свое презрение. Она делала вид, что не замечала.
Вскоре все потеряли к ней интерес, занявшись собственными проблемами.
Также в толпе она заметила несколько диггенов. Что неудивительно – огромных одноглазых тварей, превышающих ростом взрослого человека больше чем на голову, тяжело не заметить.
– Вот – предсказатели, – Брэкки указал на людей, разместившихся у стен.
Рюмси неохотно оторвала взгляд от диггенов.
– Такое впечатление, что этих… предсказателей с каждым днем все больше и больше, – проговорил Кир с недовольным лицом и уже тише добавил: – О, теперь и тот смуглый здесь, и он, значит, предсказателем заделался. А еще вчера по развалинам лазил.
– Ну, видать, именно вчера он и обрел свой дар, – слегка неуверенно предположил Брэкки.
– Ага, или резко перехотел лазить после того, как увидел, что стало с его товарищем, – горько усмехнулся Кир.
Рюмси окинула взглядом «провидцев». Компания оказалась самая разношерстная: старики, калеки, слепые… Складывалось впечатление, что все, кто не мог или не хотел работать, чудеснейшим образом становились предсказателями.
– Я недолго, – проговорил Брэкки, отводя от Кира взгляд, и скрылся в толпе.
– Зачем он свое добро тратит? Старуха вечно твердит ему одно и то же: “Все будет хорошо, а если и не повезет, то в живых точно останешься”. Или что-то в этом роде, – промямлил Кир.
– Они не даром… предсказывают? – спросила Рюмси.
– Вообще-то даром, – Кир почесал затылок, – но намекают, что неплохо бы чего-то получить.
Вдруг Рюмси почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и остолбенела. Тот самый незнакомец, которого она видела через окно, когда отец пытался ее отравить.
Их взгляды встретились, и оба застыли, словно каждый нашел того, кого так долго искал. Рюмси поймала себя на мысли, что им нужно поговорить. И, словно зачарованная, побрела к нему.
Первое, что бросилось ей в глаза – длинные светло-желтые волосы и бледная кожа, вся в черных прожилках.
Рюмси невольно вздрогнула: у блондина отсутствовали обе ноги и рука. Ноги были отрублены до середины бедер, рука – до локтя. И хоть лохмотья, которые он носил, прикрывали его увечья, Рюмси почему-то не сомневалась: конечностей он лишился недавно.