Рыжик
Шрифт:
XIV
Приключения Рыжика начинаются
На седьмой день Полфунта и Рыжик подошли к Киеву.
Путешественники имели бодрый, здоровый вид. Бродячая жизнь понравилась Саньке, и он чувствовал себя прекрасно. Все время стояла чудная погода, и путники отлично проводили дни и ночи под открытым небом. Во время пути Рыжик не переставал восхищаться всем, что только не попадалось ему на глаза. К Раздольеву он привязался всем пылом детской души и не отходил от него ни на шаг. Полфунта оказался очень знающим человеком. На все вопросы Рыжика он отвечал так интересно и понятно, что мальчик
Несомненно, что этот странный и никому не ведомый человек искренне привязался к Рыжику и сердечно полюбил его.
— Из тебя, брат, человек выйдет, — сказал он ему как-то раз, — ты мальчик способный… До балагана я тебя не допущу, а определю в такое место, что потом спасибо скажешь. Дай только до Одессы добраться. Жаль вот, что у тебя метрики нет… Ну, да мы вытребуем и это.
Рыжик на все был согласен. Слушая Полфунта, он млел от восторга и заранее строил в уме грандиозные планы.
И вот наконец они дошли до Киева. Благодаря тому, что они пришли в город вечером, древний Киев произвел не особенно сильное впечатление на Рыжика. Помимо этого, Полфунта почему-то избегал главных улиц, а ходил все какими-то закоулками да проулками. К девяти часам они пришли на вокзал. Вот здесь Рыжик насмотрелся диковин! Прежде всего его поразила громадная зала третьего класса, наполненная народом. Кого-кого только не было! И старики, и женщины, и солдаты, и дети, и купцы — все смешалось в одну шумливую, беспокойную толпу, на скамьях, на широких подоконниках — всюду, где только возможно было, лежали сундуки, мешки, узлы и чемоданы. Люди беспокойно сновали взад и вперед, о чем-то кричали, с кем-то переругивались; грудные дети оглашали громадную залу резкими криками.
Санька, попав в эту кашу, до того растерялся, что в первую минуту потерял даже способность соображать. В глазах у него зарябило, и голова закружилась.
— Что здесь? — спросил он у Полфунта, который взял его за руку.
— Здесь вокзал.
— Что это значит?
— А это значит, что отсюда народ уезжает по железной дороге, куда ему нужно. Вот мы, например, уедем в Одессу.
— А где дорога?
— Дорога вот там, за дверью, у которой швейцар стоит.
Полфунта подвел Рыжика к окну, усадил его и сказал:
— Вот здесь сиди и не трогайся с места! Смотри в окно и молчи…
— А ты? — обеспокоился Санька.
— А я пойду с кондукторами поговорю. Мы зайцами поедем, — добавил он шепотом.
— Как это — зайцами? — воскликнул Рыжик.
— Тсс!.. Экий ты какой! Молчи, потом все узнаешь.
— Ай-ай! Глянь-кось, что летит! — вдруг закричал Рыжик, увидавший в окно промчавшийся мимо паровоз.
— Вот это и есть машина, которая нас повезет.
— А как она летит?
— Паром.
— А лошадь где?
— Ах, боже мой!.. Ну ладно, потом я тебе все объясню, а пока сиди и не уходи отсюда, — сказал Полфунта и мгновенно исчез в толпе.
Санька уперся носом в стекло и во все глаза глядел на то, что делалось на полотне дороги. Там, по мнению Саньки, происходило нечто невероятное. Громадные
— Ну что, как ты тут? — услыхал Рыжик голос Полфунта.
— Ай, что там делается! — воскликнул мальчик. — Ты посмотри, народу-то сколько!.. Куда это они бегут?
— Выходят из вагонов. Приехали, ну и выходят. Не ночевать же им.
— И мы так поедем?
— Поедем.
— Когда?
— Через полчаса. Только слушай: я тебя (тут Полфунта понизил голос до шепота) положу под скамейку. Ты лежи смирно и не шевелись. Я буду около. А как приедем, я тебе скажу, и ты вылезешь. Понял?
— Понял. Только бы поскорей.
— Успеешь, еще надоест тебе.
— А долго ехать мы будем?
— Долго, говорю — надоест.
В это время раздался звонок, и толпа, точно обезумев, ринулась к выходу. Поднялась невообразимая давка. Рыжику и Полфунту удалось первыми проскользнуть на платформу. Первыми они попали и в вагон.
— Скорее лезь! — прошептал Полфунта Рыжику и сам помог ему.
Санька мгновенно исполнил приказание. Затаив дыхание, он улегся комочком и закрыл даже глаза.
— Лежишь? — нагнулся к нему Полфунта.
— Лежу, — прошептал Санька.
— Ну и лежи знай! Я скажу тебе, когда вылезать. Кушать не хочешь?
— Хочу, — живо ответил мальчик, обладавший волчьим аппетитом.
— Хорошо! Погоди немного: пусть народ войдет; я побегу за булкой…
— Ты с кем это там? — вдруг раздался над головой Полфунта чей-то хриплый бас.
Он вздрогнул и поднял голову. Перед ним с чемоданом в руке стоял толстый купчина, с лопатообразной светлой бородой и хитрыми, но добродушными глазами.
— Двуногого зайца везешь, а? — усмехнулся купец.
— Братишка мой… Платить нечем, я его и того… — начал было Полфунта, но купец перебил его:
— Дорога не моя: вези сколько хочешь… Только гляди, чтобы воришкой зайчик не оказался.
— Что вы, что вы!.. Ведь я тут буду…
— А у тебя билет есть?
— У меня… Скажу правду, и у меня нет. Было у меня два рубля — кондуктору отдал… Уж вы пожалуйста!
— Да чего ради просишь! Сказывал я, что не моя дорога.
Вагон наполнился народом. Перед глазами Рыжика замелькали ноги. Под скамейкой сделалось темно.
Раздался второй звонок. Полфунта вспомнил, что обещал Рыжику булку, и стремглав бросился вон из вагона. Толкая встречных, он побежал к буфету третьего класса. Там он схватил булку и бросил буфетчику двугривенный.
— Скорее, пожалуйста, сдачи, а не то я опоздаю, — дрожа от нетерпения, проговорил Полфунта, обращаясь к буфетчику.
Тот, не торопясь, внимательно осмотрел монету, бросил взгляд на покупателя и сквозь зубы процедил:
— Все едино опоздал.
С этими словами он подал клоуну сдачу.