С 3
Шрифт:
Щелоков слушал доклад своего порученца, одновременно обдумывая свои дальнейшие действия в связи с возникшей ситуацией. В пятницу вечером из УВД Ставропольского крайисполкома поступила информация о том, что в Невинномысске начались массовые беспорядки. Сразу вспомнился Новочеркасск, ведь события в обоих городах развивались по схожему сценарию: и там и там гражданское население брали штурмов здание местного отдела милиции.
Буквально через несколько минут, как министру зачитали срочную телеграмму, ему позвонил первый заместитель председателя КГБ Цвигун и в свойственной ему манере поинтересовался:
–
– Уже доложили, - сухо ответил Щелоков.
Вместе с Семеном в молодые годы они работали в Молдавии и их отношения можно было назвать нормальными, в отличие от отношений министра МВД с начальником Цвигуна Андроповым.
С последним Щелоков встретился буквально через час у Брежнева. На экстренное совещание прибыл также министр обороны Устинов. Доклады двух министров и председателя КГБ Брежнева, мягко говоря, не порадовали. Он был сильно раздражен, так что досталось всем троим докладчикам в равной степени.
Брежнев не желал повторять ошибок своего предшественника Хрущева, а еще больше, прослыть на Западе очередным кровавым тираном, поэтому он требовал при подавлении бунта избежать жертв среди гражданского населения.
– Никаких смертей среди горожан! – отдал генсек недвусмысленный приказ.
Для контроля ситуации на месте Щелоков отправил в Ставрополь спецгруппу, которую возглавил Бороздин Андрей Семенович.
– Кровопролития избежать не удалось, - продолжил тот доклад, - Но убитых нет. Огнестрельные ранения получили двенадцать гражданских, шестнадцать получили различные травмы. Пострадало восемь сотрудников милиции, у троих колото-резанные раны, остальные отделались ушибами. Также восемнадцать военных получили травмы различной степени тяжести.
В настоящее время зачинщики устанавливаются. На сегодняшний день было задержано двадцать два человека, десять из которых были отпущены под подписку. Возбуждено уголовное дело по семьдесят девятой статье уголовного кодекса, его расследованием занимаются следственные органы комитета государственной безопасности.
– По какой причине произошли массовые беспорядки? Какие требования выдвигали бунтовщики? – поспешил узнать министр МВД.
– Граждане требовали выдать им убийцу детей, - последовал шокирующий ответ, который Щелоков совершенно не ожидал услышать.
– Дело в том, - продолжил полковник, - что в этот же день был задержан подозреваемый в убийствах трех подростков, некий Сливко, руководитель детско-юношеского туристического клуба, и ко всему прочему ударник коммунистического труда, депутат горсовета и член партии. Вот люди и испугались, что он уйдет от ответственности и решили взять правосудие в свои руки.
– Край взяточничества и приписок, - проговорил вполголоса Щелоков, уйдя в воспоминания.
– Говоришь, член партии? – министр как-то недобро усмехнулся. Ему припомнился первый секретарь Ставропольского крайкома Горбачев. Еще один его недруг, к тому же близкий друг Андропова.
Щелоков не забыл событий 1973 года, когда Горбачев инициировал проверку краевого управления, в ходе которой было снято несколько высокопоставленных подчиненных министра МВД. Щелоков нанес ответный удар. Отправленные в Ставрополь сотрудники ОБХСС и уголовного розыска накопали достаточно материала для снятия первого секретаря крайкома. Но в дело вмешались
– Раз задержали члена партии значит должны быть веские доказательства его вины? – предположил министр.
– Так точно, товарищ генерал. Их при обыске нашли довольно много. Уже доподлинно известно, что Сливко на протяжении нескольких лет издевался над своими воспитанниками – участниками клуба. Подвешивал их за шею и наблюдал как те задыхаются. Такие пытки он называл экспериментами и фиксировал их на фото и киноаппаратуру. На некоторых фотографиях и кинопленках в кадре есть сам Сливко. Собственно, из-за этого он начал давать признательные показания. Следственно-оперативную группу возглавил следователь по особо важным делам Генпрокуратуры Малышев, с ним у нас отношения рабочие.
– И как долго зверствовал этот убийца?
– Предварительно, двенадцать лет. Первое убийство Сливко совершил в 1964 году, как он объяснил оно вышло случайно, неудачный эксперимент. В 1973 году им был убит второй подросток и в мае 1975 года – третий. Но есть вероятность, что жертв будет больше, со Сливко еще работают. Кроме того, сейчас устанавливают всех потерпевших подростков, над которыми он проводил свои жуткие эксперименты.
– Слишком долго местные его искали, нам это обязательно поставят в вину, - задумчиво произнес Щелоков. – Ладно, хорошо, что нашли. Надо будет позже обговорить поощрения.
– А вот здесь, Николай Анисимович, начинается самое интересное, - произнес загадочную фразу полковник Бороздин. – На Сливко вышли совершенно случайно. И это заслуга не местной милиции и прокуратуры. Начальник ОВД Невинномысска поначалу пытался это скрыть и приписать все заслуги по поиску опасного преступника себе. Согласно его рапорту, преступник был установлен в ходе оперативно-розыскных мероприятий, проводимых по поручению даже не следователя прокуратуры, а самого прокурора города! Но из-за последовавших народных возмущений, события вышли из-под контроля местных и правда просочилась.
– И что произошло на самом деле? – не вытерпел Щелоков.
– На самом деле Сливко разоблачил следователь районного ОВД города Энска. Некто Чапыра Альберт Анатольевич.
– Энска? И как он оказался в Ставропольском крае? Отдыхал?
– Да, прибыл с целью совершить восхождение на местную гору и по пути зашел в туристический клуб, которым как раз руководил Сливко. Невиданное стечение обстоятельств!
– А как он догадался-то, что Сливко убийца?
– Говорят, что Сливко сам себя выдал, напав на следователя.
– Кто говорит?
– Местные сотрудники милиции. Участковый, что вскрывал фотолабораторию преступника и старший инспектор уголовного розыска, что опрашивал Чапыру.
– А сам Чапыра, что докладывает?
– Ничего. Он пропал, - полковник недовольно поджал губы.
– Что значит пропал? – не понял Щелоков.
– Удалось выяснить, что в последний раз его видели в здании ОВД Невинномысска. По приказу начальника милиции города его конвоировали в дежурную часть.
– Что значит конвоировали?! – перебил подчиненного Щелоков - У начальника милиции нет права задерживать следователя! Это вопиющее нарушение закона и превышение должностных полномочий! – распалялся министр.