С 3
Шрифт:
И сейчас они вдвоем, закрывшись, сидели в кабинете начальника милиции и молча размышляли каждый о своем будущем.
Запасов спиртного Мохову надарили на год вперед, так что можно было не спешить покидать убежище. Еще бы телефон не трезвонил каждые пятнадцать минут и было бы совсем отлично. Если, конечно, оставить за скобками тот факт, что один из их сотрудников исчез. Впрочем, была надежда, что он сам найдется. Отгулы у него были до вторника. Значит в среду должен появиться на службе. Осталось дождаться среды. Вот только сегодня был еще понедельник, а нервы уже были ни к черту.
– Семен Яковлевич!
– задолбила в дверь секретарь Мохова. – Вас хочет видеть товарищ из министерства! – пыталась она докричаться до начальника милиции.
– Из Москвы что ли приехали? – разобрав ее слова, подорвался с места Мохов. – Прибери здесь, - велев Головачеву убрать лишнее со стола, полковник пошел открывать дверь.
В кабинет уверенной походкой вошел мужчина в штатском.
– Полковник Бороздин, старший инспектор главного управления уголовного розыска министерства внутренних дел СССР, - вошедший продемонстрировал свои корочки.
Головачев подобрался. С лица Мохова ушла вся краснота, вызванная выпитым им спиртным.
– Присаживайтесь товарищи, - говоря это, Бороздин сам занял свободный стул.
– Расскажите мне о следователе Чапыре, - холодно улыбнувшись, потребовал он.
Глава 6
Как только мы выехали из Невинномысска на трассу, чувство тревоги вновь вернулось. В памяти всплыла угроза начальника милиции свалить на меня вину за массовые беспорядки. И в это верилось. «Своя шкура ближе к телу», а залетного не жалко. Иначе зачем бы ему понадобилось меня задерживать? Да чтобы мною от Комитета как щитом прикрыться. Вот смотрите, товарищи чекисты какого мы опасного врага советской власти обезвредили. Специально в наш тихий южный город прилетел устраивать массовые беспорядки. Вы уж с ним разберитесь по всей строгости советского закона.
И те разберутся. Если верить информации о КГБ из моего времени, меня ждет недолгое и тоскливое будущее, наполненное психологическим прессингом и пытками.
Казалось бы, что из-за противостояния КГБ и МВД от людей Андропова меня должны прикрыть мои коллеги - люди Щелокова. Вот только местным ментам оказалось выгоднее сделать из меня козла отпущения.
И теперь с их подачи я вынужден участвовать в загонной охоте, вот только не как охотник, а в качестве добычи. Меня уже назначили главной целью, и сейчас охотники становятся на номера, а совсем скоро начнется основное веселье. И чтобы не попасть под ружья, мне нужно будет действовать очень осторожно.
В аэропорт резко ехать расхотелось. Слишком был высок риск, что там меня схватят: или при посадке на самолет, или после приземления.
Мне нужен был новый маршрут, и я развернул карту.
Водитель удивился моей просьбе высадить меня на развилке. Я же, поблагодарив его, отправился по дороге в сторону Армавира – города на границе Краснодарского и Ставропольского края. Где-то через полчаса пешего хода мне повезло - возле меня остановился еще один грузовик, а до нужного мне города я добрался на следующей попутке. Было шесть утра и общественный транспорт уже ходил, так что доехать до железнодорожного
– Это я удачно зашел, - проговорил вполголоса, разглядывая расписание поездов, прикрепленное к информационному стенду.
Буквально через час ожидалось прибытие поезда, следовавшего из Тбилиси в Москву, который как раз проходил через мой родной город. А если подождать еще полчаса, то можно было доехать до Адлера.
– И с чего такая щедрость? – задумался я. От судьбы в последнее время мне только пинки перепадали, а тут бац и сразу два пути открылось. Не ведут ли они оба в самое пекло? И как выбрать меньшее из зол?
Черноморское побережье манило наличием контрабандистов, которых надо было еще отыскать, найти способ втереться к ним в доверие и убедить доставить меня в Турцию. И проделать все это надо было очень быстро, пока меня комитетчики не поймали. Миссия для агента 007, а я простой милицейский следак, еще и неплатежеспособный. Драгоценности-то у соседки в тайнике.
Вариант с возвращением в Энск выглядел не лучше. Ничего хорошего это возвращение мне не сулило. Скорее всего, меня и там никто спасать от Комитета не будет. Как бы, наоборот, начальство не обрадовалось возможности избавиться от проблемного сотрудника. Не любит оно меня. Невзирая на высокие показатели, что я им даю. И так обидно мне за себя стало, что даже о голоде забыл.
Подошел к кассам, чтобы встать в очередь.
Шафиров? А хрен его знает. При таком раскладе немудрено, что он предпочтет найти для своих комбинаций другого исполнителя, из которого не сыплются неприятности, как из рога изобилия.
Митрошин? Думаю, и ему такой зять, как я не нужен.
И что мне остается? Как всегда, рассчитывать только на себя. Мог бы уже понять, что здесь я чужак, каким навсегда и останусь, и перестать строить иллюзий. Никому я здесь нафиг не сдался, все только использовать норовят.
– Один до Москвы, - попросил я с запасом. Может в дороге что-то путное в голову придет.
Паспорт при покупке железнодорожных билетов не требовался. Собственно, это была одна из причин, почему я решил ехать поездом.
– Остались только верхние полки в купе, – предупредила кассир.
– Давайте, – мне было не до жиру.
– С вас двадцать два рубля!
О прибытии поезда оповестили по громкой связи уже минут через двадцать. К перрону вместе с новыми пассажирами подтянулись старухи с пирогами. Учуяв их запах, я вновь вспомнил, что уже сутки нормально не ел. Поэтому пока поезд тормозил, я первым делом искал глазами вагон-ресторан. Увидел его и даже на душе посветлело.
Мой вагон был следующим.
Проводник, средних лет мужчина вполне славянской внешности, оказался слишком въедливым. Очень долго изучал мой билет, словно сомневался в его подлинности, затем таким же подозрительным взглядом прошелся уже по мне и моему рюкзаку, но в вагон все же впустил.
Дальше стало еще веселее. Купе оказалось закрыто, а когда на мой довольно продолжительный стук его все же открыли, на меня враждебно уставились два горбоносых пассажира.
– Мое место восемнадцатое, - уведомил я их.