С 3
Шрифт:
Пришлось выдавливать из себя растерянную улыбку, чтобы сойти за лоха. Как ни странно, но именно это амплуа для меня сейчас являлось самым безопасным.
Я оказался прав. Соседи по купе перестали меня замечать, я словно стал для них пустым местом, так что мне удалось беспрепятственно уйти на ужин. Возвращаться не хотелось, сойти на ближайшей станции тоже было рискованно, а до Энска предстояло добираться еще пятнадцать часов. Да и там меня, скорее всего, ждала облава. И если я доеду до Москвы тоже ничего не изменится. Хотя может заделаться носильщиком к грузинам и таким образом проскочить
Пока гадал, как лучше поступить, дошел до своего купе, которое оказалось заперто. Возле соседнего окна терся один из двух уже успевших примелькаться катал и как-то напряженно следил за моими действиями. Я еще подумал, какого хрена ему тут надо, но сразу выкинул парня из головы. Не до него сейчас было - на мой стук никто не открывал, а это значило, что плакала моя маскировка. Больше некому было стоять между мной и проверяющими документы ментами.
Не успел я додумать где мне теперь ночевать, как обстановка круто изменилась. Меня толкнули, отчего я по инерции сделал пару шагов назад.
– Вали отсюда!
– угрожающе прошипел в лицо второй катала, что появился с противоположной стороны.
Никакие они не каталы. Только сейчас обратил внимание, что кисти рук обоих парней были в наколках. И сразу картинка сложилась. Со мной в купе ехали цеховики или спекулянты, везли в Москву товар и, возможно, деньги на взятки или еще для каких целей, а сейчас их банально грабят.
Спасать мне их было ни к чему. Не мое дело, да и неприятными те оказались соседями. Но была и обратная сторона медали. Если их сейчас там прирежут, то я окажусь замешанным уже в деле о разбойном нападении. Ведь именно я ехал с ними в купе, проводник меня точно опознает, и я стану первым подозреваемым. Значит надо было бежать к начальнику поезда. Вот только путь для побега был отрезан.
– Не рыпайся! – один из урок, видимо, догадался, что я задумал и схватил меня за пуховик.
Оставался запасной вариант, и я заорал, что есть мочи:
– Пожар! Горим!
От первого удара я увернулся, второй поймал на блок, и только третий заставил меня заткнуться. Но было уже поздно - меня услышали. Из купе в коридор стали высыпать пассажиры.
– Где пожар?!
Воздух из меня вышибли, так что я смог только ткнуть пальцев в нужное купе. Но, походу, недооценил я бандитов.
Дверь отъехала в сторону.
– Серега, ты опять нажрался!
– сверкнув золотыми коронками, меня сграбастал в объятья мужик в кепке, больше похожий на жителя Кубани, чем на грузина. Он ловко втащил меня в купе. – Извините, товарищи, приятель как напьется, так белочку ловит, - объяснил он пассажирам.
Дверь за моей спиной закрылась, и я не смог до конца дослушать посыпавшиеся эпитеты в мой адрес. Ведь я орал про пожар поздно вечером, когда все готовились ко сну.
Меня швырнули на нижнюю полку. Только и успел нагнуть голову, чтобы не зацепить затылком верхнюю. Приземлился я рядом с Барамом, за ним, возле окна сидел Андро - оба с разбитыми лицами.
– Обыщи его! – приказал бандит в кепке своему второму подельнику. Тот имел колоритную внешность из-за шрама проходящий через щеку и делающего мимику угрожающей. Так что, ему только стоило скривить губы, как я сразу передумал сопротивляться. Да и пистолет в руках другого бандита хорошо прочищали мозги, я даже понял, что оказался в еще большей заднице, чем был до этого.
Первым делом меня разоружили, вытащили из-за пояса охотничий нож, куда я его переместил из рюкзака.
– А говорили лох какой-то, - попенял моим соседям по купе главарь.
Следующим из внутреннего кармана пуховика достали удостоверение.
– Это мент! – схватил меня за грудки тот, что обыскивал. Его шрам сместился, сделав рожу совсем уж зверской.
– Я следователь, - прохрипел я. – За убийство следователя вас будут искать, а когда найдут пристрелят при попытке побега, - сообщил я им.
– Никто тебя убивать не собирается, - поморщился, словно услышал что-то непристойное главарь. – Отпусти его, - велел он бандиту со шрамом и меня вновь толкнули на полку. – Расскажешь все, что знаешь и разойдемся краями, - последнее главарь говорил уже мне.
– Что рассказать?
– Где твои коллеги? Сколько их здесь? Когда готовится захват? – начал перечислять вопросы главарь.
– За кем охотитесь? За ними, - он кивнул на Барама с братом, - или за нами?
– Я случайно с ними в купе оказался. Ни в какой операции я не участвую, еду из Армавира домой. Вы же видите мое удостоверение, - главарь как раз держал его в руках, - там написано, что я следователь из Энска, а не из Тбилиси или Москвы.
– Тут написано, что ты Альберт, а не Сергей, - заметил главарь.
– И что? Эти двое мне мутными показались, вот и представился чужим именем, - пожал я плечами. Тоже мне, нашел зацепку.
– В Армавире что делал?
– В гостях был у сослуживца. Да, адрес помню, Солнечная, пятнадцать, - озвучил я первое что пришло на ум.
– Везучий ты парень, Альберт, - допрос закончился неожиданным выводом. Дальше произошло еще более странное. Главарь вытащил из-под стола один из чемоданов, раскрыл его. Из-за крышки я не видел, что внутри, но догадаться было нетрудно, особенно когда на стол упало пять пухлых пачек четвертаков.
– Вот держи. Это твоя плата за молчание. Если что, я тебя запомнил. Понял? – он впился в меня немигающим взглядом.
– Понял, - деньги пришлось брать, последствия отказа были сложно-прогнозируемые.
Минут через десять бандиты ушли, не позарившись на сумки с товаром, но прихватив с собой три чемодана. Мы с попутчиками остались втроем.
Ночь прошла в молчании, а под утро я, бросив деньги обратно на стол, свалил. Вышел, когда поезд остановился, пропуская товарняк. Судя по висевшему в вагоне расписанию, я находился примерно в трехстах километрах от Энска. Их я преодолел на попутках. Так было безопаснее, чем на общественном транспорте. На вокзалах, как авто, так и железнодорожном меня могли ждать.