С любовью насмерть, Дун...

Ренделл Рут

— Кажется, мы уже можем поужинать, — сказал Миссал.

Уэксфорд взглянул на него.

— Полагаю, что во вторник днем вы были в Кингсмаркхэме, мистер Миссал? Не скажете ли мне, где точно вы в это время находились и кто вас там видел?

— Нет, не скажу, — отрезал Миссал. — Будь я проклят, если стану вам отвечать. Вы посылаете своих прихвостней…

— О, Питер! — не выдержала Фабия Кводрант. — Прихвостней! Ну, что за слово!

Берден стоял, словно застыл на месте, и терпеливо ждал.

— Вы посылаете шпионить

за мной мелких сошек, и они поганят мое имя в глазах клиентов и служащих моего магазина. Вы преследуете мою жену. Проклятие! Я вовсе не обязан отчитываться перед вами, чем я занимаюсь каждую минуту своей жизни!

— Видишь, а меня заставили, — сказала Хэлен Миссал. Она была вполне довольна собой и даже радовалась, что теперь в центре внимания полицейских оказался ее муж, а она осталась как бы в стороне.

— Мне надо взять пробу фунта с колес вашей машины, — сказал Уэксфорд, и Берден с тоской подумал, что теперь они будут соскабливать грязь с колес всех машин города Кингсмаркхэма.

— «Мерседес» в гараже, — сказал Миссал. — Располагайтесь там, как дома. Вы и так уже распоряжаетесь, как хозяева, я смотрю. Можете даже занять лужайку, пусть там тренируются ваши полицейские любители спорта.

Фабия Кводрант улыбнулась, а ее муж поджал губы и опустил глаза. Хэлен

Миссал не рассмеялась. Она бросила быстрый взгляд на Кводранта, и Вердену показалось, что ее отчего-то слегка передернуло. Затем она поднесла к губам бокал с вином и осушила его до дна.

* * *

Уэксфорд сидел за своим столом и чертил что-то на бумаге. Пора было идти домой, и давно пора, но они еще не перебрали в памяти и не обсудили все события дня, брошенные случайно фразы, уклончивые ответы. Берден заметил, что Уэксфорд опять выводит карандашом на листе бумаги все те же две фамилии, которые он царапал рассеянно утром, когда к ним первый раз приходила миссис Миссал: Миссал, Парсонс, Парсонс, Миссал.

— Где-то тут есть связь, Майк. Но где? — Уэксфорд вздохнул и провел через всю страницу толстую черную линию, словно нанизывая на нее имена. — Знаешь, иногда я жалею, что это не Мексика, и нельзя завести в участке корзину спиртного, текилы, на худой конец. От этого бесконечного чая меня уже мутит.

— Кводрант и миссис Миссал… — задумчиво проговорил Берден.

— У этих самые настоящие постельные дела, — нетерпеливо прервал его Уэксфорд. — Они вовсю трахаются на заднем сиденье «ягуара».

Берден был потрясен.

— Как? Такая женщина? — проговорил он. — А почему они не пойдут в гостиницу?

— И не займут самую шикарную спальню-люкс в «Голубе с веткой»? Ну, подумай. Он не может ходить к ней, потому что там Инж, а она не может бегать к нему, потому что там его жена.

— Где он живет?

— Знаешь, где миссис Миссал держит свою машину? На другой стороне улицы, на том месте, которое наши коллеги,

из тех, что гуляют в формах, называют перекрестком Верхней Кингсбрук-роуд. Такой дом с башнями. Так вот, она не может туда ходить из-за дорогой Фабии. Мне кажется, они поехали на тот проселок, потому что Кводрант очень хорошо знает это место и всегда им пользуется, когда ему приспичивает заняться своими гнусными делишками. Там тихо, темно, мерзко. Самое подходящее место для плотских забав с миссис Миссал. Повозившись и позабавившись на заднем сиденье, они идут в лес…

— Возможно, миссис Миссал увидела зайчика, — невинным голосом подсказал Берден.

— О, ради Бога, только не это! — захохотал Уэксфорд. — Я не знаю, что им понадобилось в лесу, ну, например, миссис Миссал придумала, что ей хочется еще немножко прямо под кустиками, под открытым небом, на свежем воздухе. Они могли в результате набрести на тело…

— Кводрант сразу сообщил бы нам.

— Нет, не обязательно. Миссис Миссал могла его отговорить, сказав, что тогда его Фабия и ее Питер все о них узнают. Она его очень уговаривала, и наш любезный Дуги, который никогда и ни в чем не может отказать женщине, — у меня есть дар провидения, Майк, я тебе точно говорю, — и наш любезный Дуги дал слово молчать.

Берден задумался. Наконец, он сказал:

— Кводрант испугался, сэр. Когда мы пришли, его просто парализовало от страха.

— Думаю, он понял, что дело рано или поздно выплывет на поверхность, а тут еще была жена. Так что это вполне естественно.

— Но тогда разве не естественно было бы, если бы он вилял и лгал, а он, наоборот, был, можно сказать, излишне откровенен.

— Возможно, — сказал Уэксфорд, — он боялся не того, что мы будем его расспрашивать, а о чем мы будем его расспрашивать.

— Или о чем может рассказать миссис Миссал.

— Как бы то ни было, мы или не спросили его о том, чего он боялся, или она дала правильный ответ. Правильный с его точки зрения, я имею в виду.

— Я спросил его про вторник. Он ответил, что был целый день в суде. Сказал: «Вы сами меня там видели». Ну, видел, как он входил, выходил.

Уэксфорд застонал.

— Я тоже его видел. Но я же не следил за ним, а это сильно меняет все дело. Я был наверху, в первом зале суда, а он внизу защищал дело пьяного водителя. Дай-ка, я подумаю. Они сделали перерыв в час дня и разошлись, а в два часа собрались опять.

— Мы пошли в «Карусель» пообедать…

— И он тоже. Мы поднялись на второй этаж, Майк. Может быть, он тоже, не знаю. Он вернулся в суд к двум часам, и он был без машины. Когда ему не надо далеко ходить, он машиной не пользуется.

— Миссал мог отчистить колеса бумажкой, — сказал Берден. — Как следует поползать, попотеть. Все-таки он гнусная скотина, сэр. Прихвостень, — прибавил Берден с отвращением.

— Мелкая сошка, Майк, — усмехнулся Уэксфорд.