С утра и до вечера
Шрифт:
Танец маленького паучка аттулуса — длина его всего
три с половиной миллиметра — напоминает фигуры
классического балета. Опираясь на три пары ног — ногами бог
пауков не обидел,— он две передние лапки вытягивает к
небу и, грациозно покачивая ими из стороны в сторону,
скачет боком вправо. Затем замирает на мгновение, склонив
одну ногу на сторону, и скачет влево, не забывая все время
кокетливо помахивать перед собой «руками».
Комариные
Весной и в начале лета тихими, безветренными
вечерами над лесными полянами, в саду и у реки вьются стайки
комаров. Старики говорят: «Комары танцуют — быть
хорошей погоде». Движения насекомых и в самом деле похожи
на танец. Комары летают вверх-вниз, иные вправо-влево, без
конца кружатся на месте в ритмических взлетах и
падениях.
Комары «токуют». Зоологи, у которых хватило
терпения переловить всех танцующих комаров, к удивлению
своему, обнаружили, что стайки состоят почти из одних только
самцов.
Запах, который в полете испускают особые железы
каждого комара, усиливается многократно, когда в одном месте
их собирается много тысяч. Танцуя, комары рассеивают его
по всем направлениям, и со всех сторон спешат на танцы
привлеченные этим запахом самки.
Танцевальные вечера комары устраивают всегда вблизи
водоемов, в которые откладывают яйца, и обычно перед
устойчивой хорошей погодой, чтобы отложенные в воду
яички успели развиться. В сильные дожди и ветер много
яиц погибает.
Иногда комары (особенно хирономиды, личинки которых
называют мотылем) вьются такими большими стаями, что
издали их можно принять за клубы дыма. Случалось, что
сторожа, увидев с пожарной каланчи такое облако,
поднимали ложную тревогу.
Если тронете легонько струну, она начнет колебаться, и
ее колебания породят звук. Чем быстрее вибрирует струна,
тем выше тон звука. А чем больше размах ее колебаний, тем
он громче.
Точно так же и крылья насекомых: вибрируя в полете,
жужжат на разные голоса. Если бы мы умели махать
руками не менее быстро, чем они крыльями, то «жужжали» бы
при ходьбе. Но даже самые подвижные наши мускулы едва
ли могут сокращаться более чем десять — двенадцать раз в
секунду. Мышцы же насекомых за то же время сотни раз
поднимут и опустят крылья.
У каждого вида насекомых свой тон жужжания: это
значит, что крыльями они машут с разной быстротой. Решили
это проверить с помощью новейших электронных приборов
и установили: у комаров крылья колеблются 300—600 раз
в
пчелы — 200—250, а то и 400, у мухи — 190, у шмеля —
130—170, у слепня — 100, у божьей коровки — 75, у
майского жука — 45, у стрекозы — 38, у саранчи — 20, у
бабочки — 10—12, и ее жужжания мы не слышим, потому что
это уже инфразвук, к которому наше ухо глухо.
Ученые, рассматривая эту таблицу, подумали: а ведь
неспроста у каждого насекомого свой код жужжания.
Наверное, крылья, помимо главного назначения, несут и
другую службу, ту, которую выполняет у нас язык,—
информационную. Природа ведь очень экономна и не упускает
случая, когда это возможно, одному органу придать несколько
функций, утилизируя с выгодой и побочные «продукты» его
основной деятельности.
И это действительно так. Крылья насекомых — аппарат
не только летательный, но и телеграфный. И сходство здесь
не в одном лишь жужжании.
У комаров гудение крыльев — сигнал сбора: они тучами
слетаются туда, откуда этот сигнал доносится. Комариных
самцов особенно привлекают звуки с частотой 500—550
колебаний в секунду: в таком темпе трепещут крылышки их
подруг. Даже когда вокруг очень шумно, комары слышат
эти сигналы: ведь у них есть акустические селекторы и
усилители на усиках. Здесь растут длинные волосики, вибри-
рующие в унисон лишь с колебаниями определенной
частоты, той, с которой комариные самки машут крыльями.
Раскачиваясь в такт с ними, усики-камертоны передают
обслуживающим их слуховым нервам информацию только о тех
звуках, которые больше всего интересуют влюбленных
комаров.
Электротехники жалуются, что высоковольтные
трансформаторы часто бывают забиты мошкарой. В гибели
насекомых виновато их романтическое влечение к прекрасному
полу: многие трансформаторы гудят, оказывается, в унисон
с комариными самками — это и губит введенных в
заблуждение кавалеров.
Но когда комар, спасаясь от занесенной над ним
карающей десницы взбешенного царя природы, набирает третью
скорость, его мотор жужжит совсем в другом тоне, чем на
комариных гулянках. И этот новый тревожный звук служит
предупреждением другим комарам. Говорят, что
инженерами уже придуман прибор, который, имитируя сигнал
комариной тревоги, отпугивает комаров лучше всяких кремов и
химикалий.
Бабочки, жуки и шмели в роли кавалеров