С утра и до вечера
Шрифт:
не самки, а самцы. У основания их челюстей, жвал, есть
пахучая железа. Летая утром по лесу или лугу,
шмель-самец кусает былинки и листочки и оставляет на них свой
мужской запах. Самки чуют его, летят к меткам и ждут
у одной из них «пылкого поклонника».
У разных шмелей и запахи разные. Кроме того, чтобы
избежать недоразумений, «различные виды,— пишет Карл
Фриш,— в своих сентиментальных прогулках
придерживаются различных маршрутов».
деревьев и их корни, других тянет к листьям у вершины.
Третьи предпочитают просторы полей и шелест луговых
трав, к которым и приглашают на свидания своих подруг.
Рыбки-интеллектуалы
В большой реке Нил живут маленькие рыбки хаплохро-
мис и тилапия. Когда приходит пора размножения, их
самцы начинают строить гнезда.
Тилапия выбирает укромный уголок на дне реки, за
камнем или между корнями растений. Ложится здесь плашмя,
бьет хвостом по воде и кружится на одном месте, кружится,
и в песке образуется ямка.
Тогда самец уплывает за «кирпичами»: приносит во рту
камешки и укладывает их рядком вокруг ямки. Строит по
ее краям крепостной вал из камня.
Теперь плывет за самкой. Как найдет ее, «танцует». Это
особый такой пригласительный сигнал.
Самец боком-боком медленно плывет перед самкой,
склонив корпус головой вниз под углом 30—60 градусов к
горизонтали. Если она останавливается, он поджидает ее.
А потом опять в той же странной позе — боком к ней и
головой вниз — плывет к своей ямке и ведет за собой
подругу.
А хаплохромис несколько иначе, чем тилапия,
приглашает невесту. Он тоже замирает перед ней в
экстравагантной позе. Задняя половина его тела параллельна речному
дну, а переднюю он так изгибает, что торчит она вверх от
его хвоста под углом градусов тридцать — сорок.
Так объясняется он в любви.
Она покорена красноречивым признанием и плывет за
ним к гнезду. Здесь в ямке рыбки еще немного играют:
самка плавает кругами, а самец за ней, упираясь головой
в ее хвост.
Затем она откладывает на дно ямки сто маленьких ик-
ринок, а если самка большая, то и четыреста. Вот
отложила последнюю и вдруг... Что же она делает?
Проглотила одну икринку, потом другую, третью... И все
съела?
Нет, не съела: икринки у нее во рту остались. Кенгуру
в особой сумке своих детенышей вынашивает. А у хапло-
хромиса и тилапии колыбель во рту.
Набив икринками полный рот, рыбка прячется в
зарослях. Стоит здесь неподвижно. Недели
только дышит тяжело да икру во рту время от времени
переворачивает, чтобы лучше развивалась.
Сначала, приоткрыв рот, дышит часто около минуты,
потом с полминуты будто жует — движет вверх-вниз нижней
челюстью. Рот открыт теперь шире и видно, как в нем
перекатываются икринки. Потом опять дышит минуту и снова
полминуты перекатывает икринки во рту, опять дышит и
переворачивает икру... И так днем и ночью много суток
подряд.
От голода у рыбки живот подтянуло, костлявые бока
впали, а голова раздулась. Икринки ведь развиваются, во
рту им уже тесно.
Ну вот — наконец-то! — на десятый день (у хаплохро-
миса) или на двенадцатый — четырнадцатый (у тилапии)
появляются на свет мальки, каждый не больше блохи.
Первые дни малютки живут во рту у матери. Потом
нерешительно покидают необычный дом.
Незадолго перед тем, как они из него выберутся, рыбка-
мать оставляет убежище и беспокойно плавает вверх-вниз.
Когда проплывает у дна, царапает и скребет о песок
распухшей головой, словно мальки ее раздражают. Но если один
из них выскочит изо рта и убежит, она бросается в погоню
и снова «глотает» его.
Однако наступает момент, когда мальки, как горох из
дырявого мешка, выскакивают изо рта матери и она не
успевает их ловить, суетятся около нее плотной стайкой,
и рыбка успокаивается.
Но в минуту опасности мальки стремглав бросаются к
мамаше и прячутся у нее во рту. Сигнал тревоги «Скорее в
пасть!» она подает им сама. Этот сигнал — особая
«диагональная» поза самки под углом 10—20 градусов к
горизонтали.
Заметив сигнал, мальки сбиваются плотной гроздью у
матери, словно рой пчел на ветке, и забираются к ней в рот:
вот уж действительно маменькины сынки! Она и сама
торопливо «глотает» тех, кто не успел проскочить сам.
«Проглотив» последнего малька, рыбка уплывает подальше от
опасного места.
Если же вставшая в диагональную позу самка примет
опять нормальное положение (не будет пятиться), значит,
тревога оказалась ложной, и живая гроздь, висящая у ее
рта, рассыпается.
Но когда враг приближается слишком быстро и мальки
не успевают спрятаться в зубастом убежище, самка, долго