С утра и до вечера
Шрифт:
Вот только не понятно пока, как это яйцо попадает в
сумку? Раньше думали, что самка когтями или клювом
закатывает его туда. Но когти и клюв для этого совсем не
годятся. Думали, что, может быть, изгибаясь, самка
откладывает яйцо прямо в сумку?
А сейчас считают, пишет Эллис Трофтон, что сумка
вырастает у ехидны после того, как из яйца выведется
детеныш (где-нибудь в укромном местечке). Когда начнет он
сосать, прицепившись
сразу быстро-быстро растет и обрастает его со всех сторон,
й он, сам того не ведая, оказывается в люльке. Но натура-
Лист Гааке (первым в мире!) в уже готовой сумке ехидны, и
такой большой, что в нее «можно было положить мужские
часы», нашел яйцо, а не детеныша.
1 В молоке много белка и жира, но нет совсем сахара.
Зденек Беселовский, который наблюдал за ехидной в
Пражском зоопарке, тоже пишет, что яйцо она снесла в
готовую уже сумку.
Поэтому вернее всего будет, если мы скажем: зоологи
еще толком не знают, как яйцо ехидны попадает в сумку*
Самцы ехидн и утконосов носят на задних ногах
костяные «шпоры». Они покрыты кожей, словно чехлом, но острые
концы торчат наружу и могут больно уколоть. Мутная
жидкость вытекает по каналу, пронзающему шпору
насквозь. Она ядовита, эта жидкость!
По-видимому, шпоры — отравленное оружие. Но до сих
пор неизвестно, чтобы ехидна поранила кого-нибудь своей
шпорой. Утконос тоже сам по воле своей не пускает ее в ход*
Правда, некоторые люди и собаки, бесцеремонно обращаясь
с безобидным зверьком, натыкались, случалось, на
ядовитую шпору. Люди излечивались довольно быстро, но собаки,
тоже довольно быстро, умирали. Умирали и кролики (через
две минуты!) после того, как экспериментаторы
впрыскивали им под кожу яд утконоса.
Ехидна и утконос — единственные на нашей планете
ядовитые млекопитающие. Но все в их поведении, в устройстве
и употреблении ядовитого оружия говорит о том, что
сохранили они его главным образом как почти ненужный ныне
атавизм, сбереженную эволюцией память о далеких
предках — ядовитых ящерах. (Правда, 3. Веселовский видел, как
самцы ехидн пытались уколоть друг друга ядовитыми
шпорами. Но другие наблюдатели об этом ничего не говорят.)
В наши дни утконосы и ехидны уцелели только в
Австралии и на некоторых больших, близких к ней островах.
Даже ископаемые их остатки — двух видов ехидн и одного
утконоса — найдены до сих пор лишь в позднетретичных,
плейстоценовых, отложениях пятого континента.
Утконосы
в теплых мутных реках равнины, в озерах и даже
небольших заводях Тасмании и Восточной Австралии (к западу до
реки Лейхгарда в Северном Квисленде).
Ехидны — в лесах и кустарниках почти всей Австралии,
Тасмании и в Новой Гвинее. Зоологи различают два вида
ехидн (австралийский и тасманийский) и несколько их
подвидов. Кроме того, в Новой Гвинее живут еще три вида—так
называемые проехидны. У них более длинные, чем у ехидны,
ноги и клювы. Животные эти совершенно не изучены.
Путешествие в сумку
За сто сорок лет до Кука голландец Франс Пелсарт
завел первое знакомство с кенгуру.
В 1629 году его корабль «Батавия» потерпел крушение у
берегов Западной Австралии. Капитан Пелсарт отправился
за помощью на остров Ява в настоящую Батавию (ныне
город Джакарта). А в это время некоторые матросы, из тех, что
остались на берегу в Австралии, решили воплотить в жизнь
давнюю мечту: захотели стать пиратами! Сговорились и
перебили около сотни своих товарищей, которые мечтали,
по-видимому, о другом.
К счастью, когда Пелсарт вернулся с подкреплением из
Батавии, ему удалось перехитрить пиратов-самоучек. Он
захватил их в плен и всех казнил, кроме двух, которых
оставил на берегу. Это были первые белые «поселенцы» в
Австралии.
Кроме приключения с пиратами, Пелсарт и его товарищи
пережили еще одно волнующее событие, которое к теме
нашей книги имеет непосредственное отношение. Они
повстречали на равнинах Новой Голландии, так называли тогда
Австралию, очень странное существо: оно прыгало, как
кузнечик, на двух длинных-предлинных задних ногах.
Короткие передние лапки животное прижимало к груди. Хвост у
него был тоже «очень длинный, как у длиннохвостой
обезьяны». Когда «попрыгунчика» поймали, на животе у
него нашли какую-то странную сумку, вроде большого
кармана, а в кармане — малюсенького детеныша. Моряки решили,
что детеныш тут же, в сумке, и зарождается,— ошибка,
которую и сейчас еще делают многие австралийские фермеры.
Полагают, что первый кенгуру, которого увидели
европейцы, был небольшим кустарниковым валлаби-дама, или
таммар-валлаби (Thylogale eugenii)*. Но известие о нем, об
этом животном, дошло до Европы... лишь через двести лет.