«С» - значит сыщик
Шрифт:
— Твой папа когда-нибудь приводил тебя сюда, смотреть на самолеты?
— Он умер, когда мне было пять.
— Меня мой тоже не приводил. Засранец. Неудивительно, что я вырос таким плохим.
— Что, он даже не приходил смотреть, как ты играешь в футбол?
— Он мало чего делал, кроме того, что пил, шлялся по бабам и убивал людей. Вот откуда я получил свой талант. От него.
Мой страх отступил, и вместо него я начала ощущать раздражение. Одно дело- умереть, и совсем другое, когда тебя заставляют сидеть на холодном ветру и вести светские разговоры
В данный момент он уставился на мое лицо, а я уставилась на него, просто чтобы посмотреть, что будет.
Он покивал.
— Твой фонарь под глазом выглядит лучше.
Я провела пальцами вокруг глаза. Все время забываю, как я должна выглядеть для постороннего наблюдателя. В последний раз, анализируя свои многочисленные травмы, я отметила, что синяки значительно поменяли свой оттенок. Лимонно-желтый перешел в ярко-зеленый, со сливовой каемочкой.
— Ты почти поймал меня в тот раз.
Он отмахнулся от комплимента.
— Это была разминка. Ничего серьезного.
— Что Эрик об этом подумал?
— Это его не беспокоило. Посмотри на мультфильмы. Дети видят насилие все время, и это не считается. Люди на самом деле не умирают, это все спецэффекты.
— Не думаю, что он будет так чувствовать, если ты убьешь его мать.
— Нет, если я застрелю ее, когда..
Я заметила, что его взгляд переместился.
На летное поле приземлился крошечный самолет, со звуком, который издает «фольксваген», нуждающийся в замене приводного ремня. Он исчез за каким-то зданием, потом появился снова, двигаясь в нашу сторону. Мессинджер поднялся на ноги.
— Спорю, это он. Пошли. И держи рот закрытым, пока я тебя не прикончил.
Самолет достиг цементной площадки у ангара, и пилот сделал миниатюрный разворот, так что самолет оказался повернут в сторону взлетной полосы. Он выключил мотор и огни.
Мессинджер схватил меня сзади за шею и быстро потащил к самолету. Я представила, как пилот снимает свой шлем, пишет в бортовом журнале, отстегивает ремень. Если это брат Рошель, он узнает Мессинджера сразу, как увидит.
Страх поднимался вдоль моего позвоночника, как дым. Я пыталась задержаться, сопротивляться, но пальцы Мессинджера впились в мою шею с мучительной болью. Мы почти бежали, плечом к плечу, пока не достигли хвоста самолета. Прямо перед нами открылась дверь кабины и вышел пилот. Мы были меньше, чем в двух метрах.
Мессинджер сказал:
— Эй, Рой?
Я предупреждающе вскрикнула.
Пилот с удивлением оглянулся.
Фью!
Рой упал на колени. Повалился лицом вниз. Его нос разлетелся от пули, которая отколола кусок черепа на выходе. Я кричала от ужаса, отпрянув в сторону. В воздухе запахло порохом. Я оперлась рукой о самолет. Мессинджер тащил мертвеца за руки в тень от ангара.
Я оттолкнулась от самолета и бросилась бежать изо всех сил. Я бежала к стоянке, надеясь добраться до дороги.
— Эй!
Я слышала, как Мессинджер бежит за мной, тяжело
Что-то отвлекло его внимание, его лицо дернулось. Машина ехала со стороны болота. Он поднял меня на ноги и потащил под прикрытие здания. Он прислонился к стене, мое тело притиснуто к нему, почти у него подмышкой. Одной рукой он закрывал мне рот, и дуло пистолета снова было у моего виска. Я почти задыхалась, мы оба тяжело дышали.
Машина заехала на стоянку. Я слышала, как хлопнули дверцы, одна за другой, потом послышались голоса. Сначала я увидела Рошель, услышала стук ее каблучков, увидела бледные щеки и светлые волосы поверх поднятого воротника ее плаща. Эрик шел рядом с ней, лицо повернуто в ее сторону. Они держались за руки. Диц шел позади, близко к ним, вглядываясь в окружающую темноту. Увидев самолет, он заколебался. Я почти видела его озабоченную гримасу. Он протянул руку, чтобы остановить Рошель, и Эрик остановился.
Мессинджер шагнул вперед, вытолкнув меня.
— Эй, приятель. Здесь. Посмотри, что у меня есть.
На мгновение мы впятером составили немую сцену. Я чувствовала, будто мы были частью спектакля, любительская театральная группа, представляющая известную сцену из истории.
Никто не шевелился. Мессинджер убрал руку с моего рта, но никто из нас не сказал ни слова.
Наконец, Эрик очнулся.
— Папа?
— Привет, дружок. Как дела? Я пришел забрать тебя.
Рошель сказала:
— Марк, оставь его со мной. Я тебя умоляю. Он был у тебя восемь месяцев. Дай ему побыть со мной. Пожалуйста.
Несмотря на расстояние между нами, голоса были слышны хорошо.
— Ни за что, детка. Это мой ребенок. Хотя, вот что я скажу. Заключим сделку. Я получу Эрика. Вы получите Кинси. Достаточно честно?
Диц взглянул на Рошель.
— Он не причинит вреда Эрику…
Рошель набросилась на Дица.
— Заткнись! Это между нами.
— Он убьет ее, — сказал Диц.
— Мне плевать! — выпалила она.
Мессинджер вмешался.
— Извини, Диц, что прерываю, но ты ее никогда не переспоришь. Это упрямая стерва. Поверь, я знаю.
Диц молчал. Рошель обхватила Эрика руками и прижала к себе, почти так же, как Мессинджер держал меня.
Мессинджер наблюдал за Дицем.
— Ты молодец, приятель, что достаешь свой пистолет. Можешь ты это сделать? Я пока не хочу вышибить этой леди мозги. Я думал, вы захотите сначала попрощаться.
— Насколько серьезно ты предлагаешь сделку?
— Давай сначала разберемся с пистолетом, ладно? Потом будем торговаться. Должен тебе сказать, я нервничаю. У меня а.45, снятый с предохранителя и на курок надо надавить с силой всего килограмм. Тебе, наверное, лучше двигаться неторопливо.