С.С.С.М.
Шрифт:
— Но… — начал Кирпичников.
Заборский и Вальд его не слушали: они уже хлопотали возле раненых и вытаскивали заветные пробирки.
— Что они делают?!
— Не беспокойтесь, — ответил Краслену Юбер. — Мы сделали оживина с запасом. Восемь-десять мертвецов или двадцать — тридцать больных. Ах да, вы ведь не знаете… Оживин способен не только воскрешать. Это мощный активатор иммунных и регенеративных процессов в организме.
— Стало быть, лекарство от всех болезней?
—
— Главное, чтобы Вождю хватило… — пробормотал Кирпичников, глядя на то, как раненые глотают прозрачное вещество из пробирок и на глазах розовеют, оживают, улыбаются.
— Хватит всем, хватит! — отвечал Юбер.
Сам он смотрел на изрезанные лазером останки погибших в бою заключенных: очевидно, мечтал воскресить кого-нибудь, но сожалел, что трупы безнадежно разрушены. Кирпичников как раз подбирал какие-нибудь аккуратные слова, чтобы попросить ученых экономить оживин и поторапливаться, когда к нему с Юбером подбежал Заборский, держащий на руках тело маленькой, лет пяти, девочки с несколькими лазерными ранами.
— Как вы думаете, — возбужденно спросил Яков у шармантийца, — мы сумеем?.. Она целая! Смотрите, почти целая!
— Вы же сами знаете, что такие повреждения сами по себе не затянутся! — ответил Юбер. — Сначала нужно восстановить жизненно важные органы, зашить дыры, а потом уже пытаться!
— Но я хочу попробовать!
— В этом нет смысла! — ответил Юбер. — Она тут же снова умрет от тех же самых ранений! Я понимаю вас, но…
— Оставим ее! — попросил Кирпичников. — Нам нужно скорее бежать! Война не обходится без жертв, никто из нас не виноват в том, что девочка погибла! Ни к чему рисковать собой, рисковать всем будущим человечества…
— Возьмем ее с собой, — сказал Заборский. — Возьмем с собой и оживим, как только окажемся в укрытии, как только получим оборудование для операции! Иначе я не сойду с этого места!
«Несносный старикашка! — подумал Кирпичников. — Где он видел, чтобы герои приключенческих книг и спасители человечества таскали с собой маленьких детей?!»
— Кажется, в нашем подвале был мешок подходящего размера! — заметил возникший рядом и через секунду снова убежавший Гюнтер.
«Мое мнение уже никого не интересует, — удрученно подумал Краслен. — Гнилая интеллигенция! Хотя… может быть, они правы и это я очерствел за время работы в концлагере?»
— Будешь жить,
За его действиями неотрывно следил один из бывших заключенных.
— Што ви хотите сделат с моя дочерю? — спросил он наконец на плохом брюннском языке.
— Это ваша дочь?! — хором воскликнули Заборский и Юбер.
Через минуту группа коммунистов-оживителей пополнилась еще одним человеком. Благо лишний комплект фашистской формы для папаши нашелся.
Спустя час на шоссе Клоппенберген — Виллендорф пятеро штурмовиков остановили грузовик со свиными консервами.
— Слава Шпицрутену! До города довезешь? — спросил водителя самый молодой из компании.
Тон вопрошающего был задорным и угрожающим одновременно, так что шофера неудержимо потянуло согласиться. Сопротивляться своему желанию он не стал.
— Шпицрутену — слава! Залазьте.
Молодой штурмовик и еще один, постарше, уселись в кабину. Остальные, тоже не мальчики, залезли в кузов и устроились там прямо на коробках со свининой. Багажа у них было всего ничего: один серый мешок с чем-то крупным. Наверно, с едой.
— Как дела, приятель? — подмигнул водителю молодой пассажир. — Что в городе говорят?
— Ну… — По лысине шофера пробежала капля пота. — Говорят, что при фашистах жить отлично.
— А еще что? — спросил старый.
— Э-э-э… — Водитель покраснел. — Хм… Рыжих давим… Коммунистов обезвреживаем… Все у нас прекрасно!
— А с войны какие новости? — попутчики никак не унимались.
— Силы нашей обороны, осуществляя атаку по всем направлениям, жмут шпляндских и фратрийских бандитов, заставляя их сдаваться в плен целыми ротами! Торжество брюннского оружия близко, как никогда! Война будет молниеносной! Да здравствует победа! Да здравствует победа! Да здравствует победа! — оттарабанил водитель и с надеждой, краем глаза глянул на фашистов.
— Да ты, дружище, замечательно осведомлен в политической обстановке! — одобрили его «изложение» Краслен и Гюнтер. — Партия была бы тебе благодарна, если бы ты ехал чуточку побыстрее.
— Так точно! — вокликнул шофер.
Грузовик рванул с места, роняя консервы.
Всю дорогу перепуганный водитель пересказывал попутчикам услышанную по радио пропаганду и выкрикивал фашистские лозунги. Дорога была недолгой, но Кирпичников и Вальд так утомились от изъявлений лояльности, что, решив хоть немного разрядить атмосферу, начали насвистывать «Рио-риту». Водитель покорно подпевал им.