Сабтекст

Ogami

— Сейчас посмотрю, что есть в холодильнике.

–

— Обними Меня, Зена! — отчаянно взывает Габриэль, мелодраматично взмахивая рукописью.

— Мы пройдём через это, Габриэль! — безапелляционным тоном утверждает Люси, заключая сказительницу в сильные, защищающие объятия.

— Ближе! Ближе!

— Если ещё ближе — я окажусь позади тебя, — остроумно замечает Люси.

— Что? — удивляется Габриэль, отклоняясь назад. — Такого там не написано.

— Ха-ха! Прости меня. Это я под впечатлением высказываний Гручо Маркса, — улыбается Люси,

отпуская Габриэль. — Наверное, сработает. Конечно, ты никого из съемочной группы не знаешь, но мы можем отговориться тем, что на тебя упал резиновый валун или что-нибудь в этом роде. Меня больше тревожит сценарий. Здесь важная сцена, но я выгляжу глупо. Воительница не может так расчувствоваться,

— вздыхает она. — Нам надо подойти к сценаристам и попросить об исправлении. В конце концов, мы же звезды!

— Это точно, — соглашается Габриэль.

— Что такое? — спрашивает Люси, наконец, замечая, каким мечтательным затуманенным взором смотрела на неё Габриэль.

— Я только что кое-что поняла, — улыбается та. — Ты тоже рассказчица. Прямо как я.

Люси на время откладывает листок с текстом.

— Да, наверное, ты права. Но что с того?

Габриэль смотрит на неё сияющими глазами.

— Зена, которую я знаю… Конечно, я люблю её такой, но большую часть времени, что я её описываю, она или покрыта чьей-то кровью, или выпускает кому-то кишки в грязь.

— Фу! Габриэль, пожалуйста, прекрати! — предупреждает Люси, поднося руку ко рту. — Я только что поела.

— Извини, — Габриэль снова останавливает взор на ней. — Но только… Обнаружить её здесь, в будущем, делающей то, что делаю я… Это… это невероятно! В моём мире она убийца. Воительница. Для её врагов — она воплощение смерти. А здесь… ты — жизнь.

Люси несколько мгновений смотрит на неё не менее пристальным взглядом. Габриэль словно умоляла о чем-то…

— В твоих глазах… Такая привязанность, такое самопожертвование… Я чувствую. Я не знала, что кто-то может так любить.

— С тобой это получается само собой, — говорит Габриэль, подходят на шаг ближе. — Люси… А ты… встречаешься с кем-нибудь сейчас?

Люси несколько мгновений хранит молчание, думая, что сказать, потом смотрит на неё со смесью смущения и удивления.

— Если я отвечу «нет», ты не собираешься повалить меня на диван и поступить по-своему?

Габриэль несколько раз удивленно моргает.

— Нет… — её интонация меняется, — ты просто потешаешься надо мной!

— Нет, дорогая, что ты, — смеётся Люси, обходя вокруг неё. — Я над собой смеюсь, правда, — она снова встаёт напротив барда.

— Почему?

— Габриэль, я же мать! Я… я домохозяйка! — восклицает Люси, подкрепляя слова жестами. — Как тебя может влечь ко мне? Мы вместе работаем, но кроме работы ничего не делаем вместе. У нас разные жизни… Я… я даже не знаю, смогу ли вообще сейчас погрузиться в новые отношения, ещё не развязавшись с прошлыми. И, вообще не знаю, способна ли я… — она умолкает.

— Способна на что? — спрашивает Габриэль, приподнимая бровь. —

Быть с другой женщиной? Какое значение это имеет?

— Никакого. Не должно иметь никакого, — поспешно исправляется Люси, вздыхает и кладёт руку на плечо женщине, ниже её самой чуть не на полголовы. — Габриэль, когда я смотрю на тебя, я вижу свою частичку, свою лучшую подругу.

— Когда я на тебя смотрю, я тоже вижу свою частичку.

— Я знаю, — сочувствует Люси и заглядывает в полные надежды глаза молодой женщины.

— Ты говоришь, этого не может быть… никогда, — мягко говорит Габриэль, отводя взгляд.

— Я этого не говорю, — не менее ласково возражает посерьезневшая Люси. — Я просто говорю, что я…

Звонит телефон.

— Я возьму! — радостно предупреждает Люси озадаченную сказительницу.

Спасенная телефонным звонком… ха-ха…

— Да? — вежливо спрашивает Люси, поднимая трубку.

— Люси? — удивлённо спрашивает Стив на другом конце провода.

— О, привет, Стиви, — жизнерадостно продолжает Люси, бросая короткий взгляд на Габриэль. — Да. Да. Нет. Мы репетируем то, что будет снято на следующей неделе, — она снова скашивает глаза на Габриэль. — Да, конечно, я уверена, что она бы с удовольствием… Да, конечно, заходи вечерком.

Габриэль видит разговаривающую саму с собой женщину и не перестаёт удивляться. Потом она понимает, что агрегат, который использует Люси, похож на рог, через который моряки общаются с товарищами на нижних палубах.

Её глаза расширяются, когда до неё доходит смысл слов Люси.

— Дай мне поговорить с ним! — восклицает Габриэль, подходя ближе.

— Ага. Увидимся. Окей, Стив, вот и она, — заканчивает Люси и протягивает трубку сказительнице.

Через несколько мгновений, потраченных на то, чтобы разобраться, какой конец трубки — куда, Габриэль говорит в устройство:

— Алло? Привет? Да, Стив. Это потрясающе, — начинает Габриэль, но видя выражение лица Люси, решает говорить покороче и побыстрее. — Да. Нет, я не схожу по тебе с ума. Вообще-то, я бы хотела, чтобы ты зашел вечером. — Она слушает ответ. — В шесть-тридцать вечером? — она вопросительно смотрит на Люси.

Улыбаясь, Люси кивает.

— Хорошо. Увидимся. До свиданья, — заканчивает Габриэль, кладя трубку на стол.

Люси опускает трубку на рычаг.

— Я удивлена, Габриэль! Ты приглашаешь его на свидание? На безрыбье и рак рыба, так что ли?

— Что?! — резко восклицает Габриэль, но потом видит хитрое выражение лица Люси. — Ой, ты такая вредная! Нет, мне придётся объяснить, что всё кончено. Я разрываю с ним.

— Ты в этом уверена? Он, знаешь ли, вроде как классный.

— Ну он… — признаёт Габриэль. — Он, знаешь ли, будет вроде как мертвый, если я не порву с ним, чем раньше — тем лучше. Надо мной висит проклятие на мужчин.

— А над Рени — нет, — возражает Люси. — И она очень увлечена Стивом, насколько я знаю.

— Хочешь сказать, я должна остаться с ним? — повышая голос, настороженно спрашивает Габриэль.