Сад Сулдрун
Шрифт:
— Она не сделала ничего! — крикнула Сулдрун. — Просто привела меня домой!
Захваченная особой страстью, охватывающей всех, глядящих на казнь, дама Магелин осмелилась схватить Сулдрун за руку и грубо оттащить назад.
— Молчи! — прошипела она.
— Мне было бы стыдно, если бы я сделала что-то плохое! — завопила Эхирма. — А я только привела принцессу домой, и очень быстро.
Внезапно дама Боудетта ясно поняла, что произошло. Ее нижняя челюсть отвисла. Она шагнула вперед. Но события зашли слишком далеко; само ее
Дама Боудетта подняла руку.
— Сейчас вы все получите урок! Ведите себя почтительно! Ничего не позволяйте себе! Уважайте вышестоящих! Смотрите и соблюдайте осторожность! Стражник! Восемь ударов, веских, но не тяжелых.
Надзиратель отошел назад, надел черную маску палача и подошел к Эхирме. Задрав ее коричневую юбку из дрока, он обнажил пару полных белых ягодиц; потом высоко поднял плеть. Хрясь! Эхирма придушенно закричала.
Кое-кто из зрителей сдержанно вздохнул, другие захихикали.
Дама Боудетта бесстрастно глядела на экзекуцию. Дама Магелин поджав губы, бессмысленно улыбалась. Сулдрун стояла молча, только прикусила нижнюю губу. Надзиратель самокритично посмотрел на свою работу, и опять поднял плеть. Не самый добрый человек на свете, он, тем не менее, не любил причинять боль и сегодня был в хорошем настроении. Изображая страшные усилия, он поводил плечами, пошатывался и крякал, но, на самом деле, вкладывал в удары мало веса и ни в коем случае не сдирал кожу. Тем не менее Эхирма вопила при каждом ударе, и все пришли в ужас от такой суровой порки.
— ... семь... восемь. Достаточно, — объявила дама Боудетта. — Тринта, Молотта, позаботьтесь об этой женщине. Смажьте ее хорошим маслом и отвезите домой. Все остальные: возвращайтесь к работе!
Дама Боудетта повернулась и вышла с балкона в гостиную для высокопоставленных слуг, таких как она сама, сенешаль, казначей, сержант дворцовой гвардии и главный эконом; здесь они могли расслабиться, освежиться и обсудить важные дела. Дама Магелин и Сулдрун последовали за ней.
Дама Боудетта повернулась к Сулдрун и обнаружила, что та уже на полпути к двери.
— Дитя! Принцесса Сулдрун! Куда вы собрались?
Дама Магелин тяжелыми шагами подошла к двери и преградила Сулдрун дорогу.
Сулдрун остановилась, посмотрела на одну женщину, потом на другую, на ее глазах блеснули слезы.
— Пожалуйста, уделите мне внимание, принцесса, — сказала дама Боудетта. — Мы начинаем нечто новое, то, что мы откладывали слишком долго: ваше образование. Вы должны научиться быть уважаемой, достойной леди. Вас будет учить дама Магелин.
— Я ее не хочу.
— И, тем не менее, вам придется принять ее. Так приказала сама милостивая королева Соллас.
Сулдрун посмотрела прямо в лицо даме Боудетте.
— Однажды королевой буду я. И тогда тебя отстегают кнутом.
Дама
Дама Боудетта остановилась. Дама Магелин, невесело ухмыляясь, наблюдала за ней сбоку, ее глаза глядели сразу во все стороны.
— Принцесса Сулдрун, — сказала дама Боудетта каркающим, болезненно тихим голосом. — Запомните, я предана вам. Не подобает королеве или принцессе действовать под влиянием капризной мстительности.
— Так оно и есть. Помните, что то же самое верно и по отношению ко мне, — елейным голосом подтвердила дама Магелин.
— Наказание завершено, — объявила дама Боудетта, все еще натянуто и осторожно. — И теперь всем будет только лучше. А нам лучше всего забыть о нем. Вы — наша драгоценная принцесса Сулдрун и достойнейшая дама Магелин будет обучать вас соблюдать приличия.
— Я не хочу ее. Хочу Эхирму.
— Замолчите, будьте почтительны.
Сулдрун отвели в ее комнату. Дама Магелин расположила свои дородные телеса на кресле и занялась шитьем. Сулдрун подошла к окну и уставилась на порт.
На следующий день дама Магелин тяжело поднялась по винтовой каменной лестнице в апартаменты дамы Боудетты, ее бедра тряслись и раскачивались под темно-коричневым платьем. На третьем этаже она остановилась, чтобы отдышаться, а потом подошла к арочной деревянной двери, обитой полосками черного железа.
Дверь был приоткрыта. Дама Магелин толкнула ее, железные петли заскрипели, и дверь открылась, давая возможность обширному телу дамы Магелин протиснуться внутрь. Дама Магелин вошла и застыла на пороге, обшаривая глазами все уголки комнаты.
Дама Боудетта сидела у стола, подсовывая длинным указательным пальцем семена репса синичке, сидевшей в клетке.
— Клюй, Дикко, клюй! Будь воспитанной птицей! Ага! Вот так-то лучше.
Дама Магелин несмело сделала пару шагов вперед, и, наконец, дама Боудетта заметила ее.
— Ну, что еще?
Дама Магелин тряхнула головой, сжала руки и облизнула поджатые губы. — Ребенок тверд, как камень. Я ничего не могу поделать с ней.
Дама Боудетта раздраженно фыркнула.
— Ты должна действовать быстро и энергично! Составь расписание! Настаивай на послушании!
Дама Магелин развела руками.
— Как? — резко спросила она.
Дама Боудетта раздраженно щелкнула языком и повернулась к клетке.
— Дикко? Экий ты дурак, Дикко! Еще одно зернышко, и все. Больше не будет!
Потом дама Боудетта встала, и с дамой Магелин в кильватере выплыла из комнаты и спустилась в комнаты Сулдрун. Открыв дверь, она оглядела гостиную.
— Принцесса? — позвала дама Боудетта. — Вы прячетесь от нас? Не шалите и выходите.
— Где же эта маленькая упрямица? — прогудела печальным контральто дама Магелин. Я строго настрого приказала ей сидеть на стуле.