Сад Сулдрун
Шрифт:
Сандестин исчез в путанице зеленых перепонок, с сардонической усмешкой поглядев через плечо.
Шимрод вздохнул. Предательство, абсолютное и несомненное. Он вынул из рюкзака несколько вещей, данных ему Мургеном: сандестина из породы гексаморфов, несколько капсул с газом и плитку, покрытую заклинанием Непобедимого Удара.
— Проведи меня через вихрь, обратно на поляну у Уголка Твиттена, — сказал Шимрод сандестину.
— Сфинктер запечатан твоими врагами. Мы пойдем в обход, через пять трещин и искаженное пространство. Обволоки себя газом и приготовься
Шимрод окружил себя газом из одного из пузырьков; тот прилип к нему, как сироп. Сандестин долго вел его, пока не разрешил отдохнуть.
— Расслабься; мы должны подождать.
Прошло непонятно сколько времени, и сандестин заговорил.
— Приготовь заклинание.
Шимрод перенес слоги в мозг, и руны растаяли, оставив пустой черепок.
— Сейчас. Говори заклинание.
И Шимрод оказался на той самой поляне, на которую он пришел вместе с Меланчой. Ее нигде было не видно. Стоял поздний полдень серого холодного дня. Поздняя осень или зима. Облака низко висели над поляной; черные могучие ветви деревьев закрывали небо. На утесе не было и намека на железную дверь.
Этим зимним вечером в «Улыбающемся солнца и Плачущей луне» было тепло, уютно и почти пусто. Владелец, Хокшанк, приветствовал Шимрода вежливой улыбкой.
— Счастлив видеть вас, сэр. Я боялся, что с вами случилось какое-нибудь несчастье.
— Ну, по большому счету, вы были правы.
— В этом нет ничего нового. Каждый год на ярмарке исчезает множество людей.
Одежда Шимрода изорвалась, ткань сгнила. Посмотрев на себя в зеркало, он увидел впавшие щеки, вытаращенные глаза и подбородок, покрытый коричневыми пятнами, как на потемневшем от непогоды дереве.
После ужина он уселся у камина и глубоко задумался. Маленча послала его в Ирели с одной из нескольких возможных целей: добыть тринадцать камней, убить, или обеими. Кажется главной целью была его смерть. Иначе она могла бы разрешить ему принести геммы ей. Ценой невинности? Шимрод улыбнулся. Она бы нарушила свое обещание с такой же легкостью, как предала его.
Утром Шимрод заплатил по счету, приладил перья на новые сапоги и улетел из Уголка Твиттена.
На следующий день он уже был в Трильде. Под низко опустившимися облаками луг казался блеклым и грустным. Особняк окружала атмосфера заброшенности. Шимрод осторожно подошел, остановился и внимательно оглядел дом. Входная дверь была приоткрыта.
Он медленно прошел через сломанную дверь и вошел в гостиную, где обнаружил труп Грофине, подвешенный на потолочных балках за длинные ноги; его жгли на огне, пытаясь заставить открыть местоположение сокровищ Шимрода. Судя по виду сначала на жаровне сожгли его хвост, дюйм за дюймом. А потом в огонь опустили голову. Он, без сомнения, бился в истерике, страдая от ужасной боли, своей слабости и страха пред огнем, и выдал им все. А потом, чтобы прекратить его крики, кто-то разрубил его обожженное лицо огромным ножом.
Шимрод посмотрел под камином, но черный шишковатый кирпич со всеми его магическими приборами исчез. Он и
Меланча! Она верила ему не больше, чем он ей.
Тем не менее, он не сделал ей ничего плохого, а она запечатала портал, чтобы он умер в Ирерли.
— Меланча, мерзкая Меланча! Ты заплатишь за свои преступления.! Я спасся и победил, но в мое отсутствие я потерял свои сокровища, а Грофине — жизнь. Ты будешь страдать! — яростно выкрикнул Шимрод.
Он обошел особняк. В его отсутствие воры ограбили Трильду; их тоже надо найти и наказать. Но кто они?
Домашний Глаз! Установленный именно для таких случаев! Но нет, сначала надо похоронить Грофине; он так и сделал, вырыв могилу в беседке за особняком. Туда он положил труп друга вместе с его маленьким имуществом. Закончив в последних лучах угасающего дня, он вернулся в дом, зажег все лампы и развел огонь в камине. Тем не менее Трильда казалась какой-то мрачной.
Шимрод снял Домашний Глаз с высокого бруса, поставил его на столик в гостиной, проговорил заклинание и начал смотреть то, что произошло в доме в его отсутствие.
Первые несколько дней не происходило нечего особенного. Грофине ревностно исполнял свой долг и все шло хорошо. Потом, посреди медлительного летнего полудня, малый страж выкрикнул:
— Два незнакомца непонятного рода. Приближаются с юга!
Грофине поспешно надел шлем и встал в двери с видом, который он считал властным.
— Незнакомцы! — крикнул он. — Будьте добры, остановитесь! Это Трильда, особняк великого мага Шимрода, и он сейчас под моей защитой. Я не знаю, кто вы и что вам надо, поэтому, будьте добры, уходите.
— Мы хотим только немного освежиться, — ответил голос. — Дайте нам кусок хлеба, немного сыра, бокал вина, и мы уйдем.
— Не подходите ближе! Я принесу вам еды и вина, но стойте там, где стоите, а потом идите своим путем. Таковы мои приказы!
— Сэр рыцарь, мы поступим так, как вы приказываете.
Грофине, польщенный, отвернулся, и тут же его схватили и крепко связали кожаными ремнями; так начался кошмар того летнего полдня.
Захватчиков было двое: высокий красивый человек с одеждами и манерами джентльмена, и его подчиненный. Джентльмен был силен и очень ловок; блестящие черные волосы обрамляли правильные черты лица. Он носил темно-зеленую кожаную куртку и черную накидку, на поясе висел длинный рыцарский меч.
Второй грабитель был на два дюйма ниже, и на шесть дюймов толще. Сжатые и перекошенные черты лица, как если бы он все время морщился. На рот спускались мускатно-коричневые усы. Тяжелые руки и тонкие ноги; казалось, что ему больно ходить, и поэтому он шел осторожной семенящей походкой. Именно он пытал Грофине, пока другой, развалясь за столом, пил вино и выдвигал предположения.
Наконец дело было сделано. Дымящийся Грофине висел на балке; уменьшившийся ящик с ценностями вынули из потайного места.