Сад Сулдрун

Вэнс Джек Холбрук

— Садись, — сказал Мурген. — Ты голоден и хочешь пить.

— Да, и то, и то.

Слуги принесли супницы и тарелки; Шимрод жадно ел, пока Мурген откусывал по кусочку там и здесь, и молча слушал рассказ Шимрода о снах, Меланче и двери в Ирерли.

— Я чувствую, что она действует под принуждением, иначе ее поведение объяснить невозможно. В какое-то мгновение она почти по-детски сердечна, а в следующее рассуждает как взрослый циник. Предположительно ей нужны тринадцать гемм из Ирерли, но я подозреваю, что здесь замешено что-то другое. Она так уверена в моей слепой страсти, что

почти этого не скрывает.

— Все дело пахнет Тамурелло, — сказал Мурген. — Если он победит тебя, то ослабит меня. И, поскольку он использует Меланчу, его причастность нельзя будет доказать. Он забавлялся с ведьмой Десми, а потом устал от нее. В отместку она создала два творения несравненной красоты: Меланчу и Фауда Карфилхиота. Она хотела, чтобы Меланча, равнодушная и недосягаемая, свела с ума Тамурелло. Но Тамурелло предпочел Фауда Карфилхиота, совсем не равнодушного; вместе они как ближний и дальний берег неестественного слияния рек.

— Как может Тамурелло управлять Меланчой?

— Не имею понятия, даже если он действительно вовлечен в это дело.

— И... и что я должен делать?

— Ты влюблен и должен сделать то, что решишь.

— А что с Ирерли?

— Если ты пойдешь в таком состоянии, как сейчас, то никогда не вернешься; так мне кажется.

— Мне трудно соединить такое предательство с такой красотой, — медленно и печально сказал Шимрод. — Она играет в опасную игру, поставив на кон саму себя.

— Не меньше, чем ты, с твоим смертным телом.

Ошеломленный Шимрод откинулся на спинку стула. — Хуже всего то, что она собирается победить. И все-таки...

Мурген подождал.

— «И все-таки»?

— Ничего.

— Я понимаю. — Мурген налил вино в два бокала. — Мы должны не дать ей победить, хотя бы для того, чтобы расстроить планы Тамурелло. Лично я, начиная с этого мгновения и, возможно, навсегда, буду заниматься Судьбой. Я видел будущее в виде гигантской морской волны. Я должен полностью сосредоточиться на задаче, и, по-видимому, ты получишь всю мою силу прежде, чем будешь готов для этого. Приготовься, Шимрод. Но сначала ты должен очиститься от страсти: это единственный способ добиться цели.

Сапоги-скороходы принесли Шимрода обратно в Уголок Твиттена, туда, где он оставил Меланчу; она стояла на том же месте. Он обыскал поляну: никто не прятался в тенях. Шимрод заглянул в портал: зеленые полоски плавали, кружились и расплывались неясными очертаниями в проходе в Ирерли. Он вынул из мешочка клубок пряжи, прикрепил свободный конец к трещине в железной двери и бросил клубок в отверстие. Потом расплел семь потоков времени и вернулся в реальность. В воздухе все еще висели слова Меланчи:

— Увидишь.

— Ты должна пообещать.

Меланча вздохнула.

— Когда ты придешь назад, ты получишь всю мою любовь.

— И мы станем любовниками, душой и телом. Ты это обещаешь?

Меланча вздрогнула и закрыла глаза.

— Да. Я буду хвалить тебя, ласкать тебя и ты сможешь сделать со моим телом все, что тебе подскажет твоя разнузданная фантазия. Достаточно?

— Принимаю за отсутствием лучшего. Расскажи об Ирерли и о том, что я должен найти.

— Ты окажешься в интересной

стране живых гор. Они ревут и кричат, но, по большей части, только бахвалятся. Мне сказали, что, в сущности, они —добродушные существа.

— А если я встречусь с кем-нибудь, сделанным из другого теста?

Меланча печально улыбнулась.

— Тогда мы избавимся от сомнений и затруднений, которые нас ждут после твоего возвращения.

«Лучше бы она этого не говорила », подумал Шимрод.

— Для восприятия Ирерли надо использовать необычные методы, — бесстрастным голосом сказала Меланча. Она дала Шимроду три маленьких прозрачных диска.

— Они помогут тебе искать; на самом деле без них ты сойдешь с ума. Как только войдешь в портал, поставь их на щеки и лоб; это чешуйки сандестинов и они приспособят твои чувства к Ирерли. Что у тебя за рюкзак? Я не видела его раньше.

— Вещи и все такое; не бери в голову. Что с геммами?

— Они окрашены в тринадцать цветов, неизвестных здесь, — сказала Меланча. — Я не знаю, для чего они или зачем, но ты должен просто найти их и принести сюда.

— Да, точно, — сказал Шимрод. — А теперь поцелуй меня, чтобы продемонстрировать добрую волю.

— Шимрод, ты слишком легкомысленный.

— И доверчивый?

Шимрод внимательно глядел на Меланчу и заметил, как она то ли вздрогнула, то ли быстро дернулась. Потом улыбнулась.

— «Доверчивый»? Не совсем. Когда войдешь в Ирерли, тебе понадобится вот этот плащ. Он защитит тебя от испарений. Возьми и этих. — Она указала на пару железных скорпионов, ползавших на концах золотых цепочек. — Их зовут Туда и Обратно. Один приведет тебя туда; другой выведет обратно. Больше тебе ничего не нужно.

— И ты будешь ждать здесь?

— Да, дорогой Шимрод. Теперь иди.

Шимрод завернулся в плащ, прилепил чешуйки на лоб и щеки, и взял железные амулеты. — Туда! Веди меня в Ирерли.

Скользнув в проход, он подобрал клубок пряжи и пошел вперед. Вокруг него роились и пульсировали зеленые искры. Зеленый ветер тянул его в одну сторону, розовато-лиловый и сине-зеленый — в другую. Клубок устроился между пальцами. Железный скорпион, Туда, резко прыгнул и потащил Шимрода в полосу света, и вниз, в Ирерли.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

УСЛОВИЯ В ИРЕРЛИ ОКАЗАЛИСЬ ТРУДНЕЕ, чем надеялся Шимрод. Плащ сандестинов оказался не очень плотным, и разрешал звуку и двум другим чувствам Ирерли, тойсу и глири, раздражать его тело. Железные насекомые, Туда и Обратно, мгновенно превратились в груды пепла. Быть может вещество Ирерли было исключительно вредно для них, или, как предположил Шимрод, эти скорпионы вовсе не были сандестинами. Более того, диски были плохо отрегулированы, и Шимрод испытал безумные ощущения: звук приходил к нему в виде струи плохо пахнувшей жидкости, а запахи в виде красных конусов и желтых треугольников, которые, когда он стал регулировать диски, полностью исчезли. Глаза показывали прямые линии, исчертившие пространство и сочившиеся огнем.