Сад Сулдрун
Шрифт:
И оказались на болотистом перешейке между озером и темными холмами, за которые спускалось солнце.
В болоте теснилось несколько островков; на одном из них нашла себе убежище банда негодяев. Их наблюдатели уже давно заметили тележку, и сейчас бандиты выскочили из засады. Дети, на мгновение оцепеневшие от страха, бросились во все стороны. А бандиты, разглядев добычу, и не подумали преследовать их.
Друн и Глинет убежали вместе по дороге, ведущей на восток. Они бежали до тех пор, пока ноги не свело судорогой и в груди закололо;
Мгновением позже на дороге рядом с ними появился еще один беглец: Нерульф.
— Семь лет несчастья, — вздохнул Друн. — Неужели всегда будет так плохо?
— Хватит нахальничать, — прошипел Нерульф. — Я все еще командир, если ты забыл. Вставай!
— Для чего? Я устал.
— Не имеет значения. Мое великое сокровище пропало; но, быть может, у тебя за пазухой завалялся камень другой. Вставай, я сказал! Ты тоже, Глинет!
Друн и Глинет медленно встали. В рюкзаке Друна Нерульф нашел старый кошелек, вывернул содержимое на ладонь и разочарованно проворчал:
— Крона, флорин, пенни: чуть больше, чем ничего. — Он бросил кошелек на землю. Друн, со спокойным достоинством, поднял его и убрал в рюкзак.
Нерульф обыскал и Глинет, его руки задержались на выпуклых частях ее молодого тела, но ничего ценного не нашел. — Теперь пошли; мы должны найти укрытие на ночь.
Все трое пошли по дороге, время от времени оглядываясь, нет ли преследователей; однако никто не появлялся. Лес стал исключительно густым и темным; все трое, несмотря на усталось, шли как можно быстрее, и постепенно вышли на равнину, рядом с которой тянулось болото.
Садящееся солнце светило из-за холмов, позолотив нижние края облаков, плывших над озером; они отбрасывали нереальный темно-золотой свет на болото.
Нерульф заметил маленький выступ, почти остров, вдававшийся в болота ярдов на пятьдесят; в его самой высокой точке росла плакучая ива. Он повернулся к Друну и угрожающе посмотрел на него.
— Глинет и я проведем ночь там, — объявил он. — А ты иди куда хочешь, и не возвращайся. И считай, что тебе повезло, потому что я хотел поблагодарить тебя за побои. Иди!
И он подошел к краю болота и, используя меч Друна, начал рубить кусты для кровати.
Друн прошел несколько ярдов, остановился и задумался. Он мог вернуть Дассенах в любое мгновение, но что это даст? Нерульф может найти другое оружие: большие камни, длинную дубину или просто станет за дерево и бросит вызов «Иди сюда». И благодаря росту и силе, сможет победить Друна и, безусловно, убить, если ему захочется.
Нерульф оглянулся, заметил Друна и крикнул.
— Разве я не приказал тебе уходить? — Он бросился было к Друну, который быстро убежал в густой лес. Здесь он нашел сук и обломал его, сделав крепкую дубину в четыре фута длиной. Потом вернулся к болоту.
Нерульф медленно шел через болото туда, где росли более толстые и мягкие тростники. Друн махнул рукой Глинет. Та подбежала к
Нерульф оглянулся и увидел их двоих, стоящих вместе.
— Что ты тут делаешь? Я же сказал тебе уйти и никогда не возвращаться! Ты не подчинился мне и я приговариваю тебя к смерти.
Глинет увидела, как что-то поднимается из болота за спиной Нерульфа. Она вскрикнула и указала пальцем.
Нерульф презрительно рассмеялся.
— И ты думаешь, что можешь одурачить меня этим старым трюком? Я кое-что больше... — И тут он почувствовал, как что-то мягко коснулось его ноги. Поглядев вниз, он увидел серую руку с длинными пальцами, шишковатыми суставами и клейкой кожей. Нерульф застыл, как вкопанный; потом, как бы против воли, обернулся и оказался лицом к лицу с хесептором.
Он придушенно закричал, отпрыгнул назад и взмахнул Дассенахом, которым резал тростник.
Друн и Глинет вылетели на дорогу, где они остановились и посмотрели назад.
Нерульф медленно отступал от хесептора, который наступал на него, угрожающе подняв руки и растопырив пальцы. Нерульф пытался бить мечом, и сумел пронзил плечо хесептора, на что тот печально зашипел.
Пора.
— Дассенах, ко мне! — крикнул Друн.
Меч вылетел из пальцев Нерульфа, пролетел над болотом и оказался в руке Друна, который угрюмо сунул его в ножны. Хесептор бросился вперед, окутал Нерульфа и утянул кричащего человека вниз, в трясину.
Было уже темно, на небо высыпали многочисленные звезд. Друн и Глинет забрались на вершину травянистого холма, стоявшего в нескольких ярдах от дороги. Они собрали охапки травы, сделали мягкие кровати и вытянулись на них, усталые до последней степени. И полтора часа глядели на звезды, большие и нежно-белые. Наконец они свернулись калачиком и заснули, спокойно проспав до утра.
После двух относительно спокойных дней пути, Друн и Глинет добрались до широкой реки, которая, как чувствовала Глинет, должна была быть самой Мюрмейл. Над текой протянулся массивный каменный мост, и здесь кончалась древняя кирпичная дорога.
Прежде, чем поставить ногу на мост, Друн трижды позвал сборщика пошлины, но никто не показался, и они спокойно пересекли мост.
Отсюда начинались три дороги. Одна вела на восток по берегу реки; вторая шла вверх по течению рядом рекой; и третья, наконец, уходила на север, как если бы не имела в виду никакой определенной цели.
Друн и Глинет пошли на восток, и два дня путешествовали через речные пейзажи удивительной красоты.
Глинет радовалась хорошей погоде.
— Подумай, Друн! Если бы ты был действительно проклят, дождь промочил бы нас до ниточки или снег заморозил до костей!
— Хотел бы я в это поверить.
— Нет никаких сомнений. Посмотри на эти замечательные ягоды! Как раз для нашего ланча! Разве это не счастье?
Друн очень хотел, чтобы его убедили в этом.
— Похоже так оно и есть.