Сад Сулдрун
Шрифт:
Наконец тролль прошел, его бум-бум-бум затихло вдали.
Друн вернулся на дорогу; его осаждала дюжина разных чувств, самое сильное из которых скрутило в узел живот и заставило челюсть отвиснуть. Страх? Конечно нет! Талисман защищает его от этого недостойного мужчины чувства. Что тогда?
Очевидно гнев: этот огр, Арбогаст, собрался мучить человеческих детей.
Друн отправился вслед за огром. Идти было недалеко. Дорога поднялась на невысокий холм, потом спустилась на луг, в центре которого стоял замок Арбогаста, большое мрачное здание из серого камня
Землю перед замком была засажена капустой, турнепсом и луком, по бокам росли кусты смородины. Дюжина детей, в возрасте от шести до двенадцати лет, работали в саду под присмотром черноволосого толстого мальчика лет четырнадцати. У него было странное лицо: тяжелый квадратный верх сужался в лисью мордочку с маленьким острым подбородком. В руке он держал грубый бич, сделанный из ивовых прутьев, связанных на конце веревкой. Время от времени он щелкал бичом, заставляя детей работать более усердно. Он ходил вокруг сада, раздавая приказы и угрозы:
— Арвил, не бойся запачкать руки! Сегодня необходимо выдернуть все сорняки. Бертруда, что с тобой? Почему сорняки ускользают от тебя? Быстрее! Работа должна быть сделана! Поуд, не ложись всем телом на капусту. Обрабатывая землю не убивай растение!
Тут он сделал вид, что заметил Арбогаста и приветствовал его:
— Добрый день, ваша честь; все идет как положено, как и всегда, когда за работу отвечает Нерульф.
Арбогаст перевернул корзину и вывалил на землю двух девочек лет двенадцати, одну белокурую, вторую — черноволосую.
Арбогаст надел железное кольцо на горло каждой девочки, и проревел.
— Если только попробуете убежать, сразу узнаете то, что уже знают другие!
— Совершенно верно, сэр, совершенно верно! — крикнул из сада Нерульф. — Никто не осмеливается покинуть вас. А если кто-то решится, доверьте мне поймать их!
Арбогаст не обратил на него внимания.
— За работу! — проревел он девочкам. — Я люблю свежую капусту; вы будете ухаживать за ней! — Тяжело переваливаясь, он прошел через луг к замку. Огромная дверь открылась; он вошел и оставил дверь открытой.
Солнце опустилось совсем низко; дети стали работать медленнее, не помогали ни угрозы, ни щелканье кнута. Наконец они совсем остановились и сгрудились в кучу, бросая боязливые взгляды на дом. Нерульф поднял свой бич повыше.
— Колонна, аккуратная и упорядоченная. Марш!
Дети образовали неровную двойную линию и вошли в дом. Дверь за ними закрылась со зловещим лязгом, разнесшимся по всему лугу.
Сгустились сумерки. Из окна на боковой стене дома полился желтый свет ламп.
Друн осторожно подошел к замку; коснувшись талисмана, он по грубой каменной стене поднялся к одному из окон, используя трещины и щели как ступеньки, и выбрался на широкий каменный подоконник. Створки были приоткрыты; осторожно припав к щели, Друн оглядел главный зал, освещенный шестью висевшими на стенах лампами и пламенем большого очага.
Арбогаст сидел у стола и пил вино из оловянной кружки. На дальнем конце комнаты, у стены, сидели дети, с ужасом глядя на Арбогаста,
Арбогаст допил вино и рыгнул. Потом, похожий на дьявола, вытянул массивные ноги и покрутил вертел взад и вперед, громко смеясь при каждом движении. Дети сидели съежившись, с широко распахнутыми глазами и отвисшими губами. Один из маленьких мальчиков захныкал.
Арбогаст бросил на него холодный взгляд.
— Замолчи, Даффин! — негроким мелодичным голосом приказал мальчику Нерульф.
Пока Арбогаст ел свое блюдо, бросая кости в огонь, дети поужинали супом из капусты.
Несколько минут Арбогаст пил вино, дремал и рыгал. Потом повернулся на стуле и стал разглядывать детей, которые сразу сбились поближе друг к другу. Даффин опять захныкал, и Нерульф, которому, похоже, было так же неловко, как всем остальным, опять мягко пожурил его.
Арбогаст протянул руку в высокий шкаф и поставил на стол две бутылки, одну высокую и зеленую, вторую — маленькую и черно-фиолетовую.
Потом достал два кубка, зеленый и фиолетовый, в каждый из которых нацедил вина. В зеленый кубок он аккуратно добавил каплю из зеленой бутылки, а фиолетовый — каплю из черно-фиолетовой.
Потом встал на ноги и, ворча и хрипя, тяжело подошел к дальней стене. Отбросив Нерульфа в угол, он уставился на группу, а потом указал пальцем.
— Вы двое, вперед!
От стены, трепеща, отделились те самые две девочки, которых он поймал сегодня. Друн, глядевший из окна, решил, что обе очень хорошенькие, особенно блондинка, хотя брюнетка была на полгода ближе к женской зрелости.
Арбогаст заговорил глупо лукавым и игривым голосом.
— Ага, парочка девиц, изящных и вкусных. Как вы называете себя? Ты! — Он указал на блондинку. — Как тебя зовут?
— Глинет.
— А тебя?
— Фаренс.
— Очень мило. Обе прелестны. Ну, кому повезет сегодня? Этой ночью Фаренс.
Схватив черноволосую девочку, он поднял ее на кровать, высотой не меньше двадцати четырех футов.
— Снимай одежду!
Флоренс заплакала, и стала просить пощады. Арбогаст свирепо фыркнул, с раздражением и удовольствием.
— Быстрее! Или я оторву у тебя спину и тебе будет не на чем носить одежду!
Задыхаясь от рыданий, Фаренс сбросила с себя платье. Арбогаст аж заверещал от удовольствия.
— Замечательное зрелище. Что может быть вкуснее, чем голая девочка, робкая и нежная? — Подойдя к столу, он выпил содержимое фиолетового кубка. В то же мгновение он сжался, превратившись к приземистого сильного тролля, ростом не выше Нерульфа, прыгнул на кровать, сбросил одежду и занялся сексом с Фаренс.
Друн глядел на все это из окна; колени ослабели, кровь пульсировала в горле. Отвращение? Ужас? Естественно не страх, и он благодарно коснулся амулета. Тем не менее, чем бы это ни было, он чувствовал себя странно ослабевшим.