Сад Сулдрун

Вэнс Джек Холбрук

Глинет обняла Друна и поцеловала его в щеку.

— Слышал? Ты должен играть как можно лучше, и тогда, рано или поздно, король Родион придет к нам и снимет с тебя семь лет несчастья.

— Только удача может привести его сюда. Так что мне придется ждать все семь лет. К концу я буду старым и сморщенным.

— Друн, ты смеешься над нами! Музыка всегда побеждает несчастье, не забывай об этом!

— Поддерживаю твою точку зрения! — сказал доктор Фиделиус. — А сейчас пойдемте со мной, вы оба. Мы должны кое-что поменять.

Доктор Фиделиус привел обоих детей в лавку, в которой торговали прекрасной обувью и красивой одеждой. При виде Друна и Глинет хозяин всплеснул руками.

—

Немедленно в заднюю комнату!

Слуги принесли бочонки с теплой водой и сладко пахнущее византийское мыло. Друн и Глинет разделись и смыли с себя грязь и песок. Слуги принесли полотенца и льняное исподнее, после чего одели на них красивую новую одежду: синие бриджи, белую рубашку и мускатного цвета тунику для Друна; бледно-зеленое батистовое платье для Глинет и темно-зеленую ленту для ее волос. Остальную одежду упаковали в ящик и отправили в фургон.

Доктор Фиделиус с одобрением осмотрел обоих.

— Куда делись два оборванца? У нас тут изящный принц и прекрасная принцесса!

Глинет улыбнулась.

— Мой отец был сквайром в Трокшо в Ульфланде, но отец Друна действительно принц, а мать — принцесса.

— Кто тебе это сказал? — с интересом спросил доктор Фиделиус у Друна.

— Фейри.

— Если это правда, — медленно сказал доктор Фиделиус, — а, похоже, так оно и есть, ты — очень важная персона. Твоей матерью может быть Сулдрун, принцесса Лайонесса. Извини, что говорю тебе это, но она мертва.

— А мой отец?

— О нем я не знаю ничего. Очень загадочная личность.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

РАНО УТРОМ, когда солнце еще не вышло из-за деревьев и роса еще смачивала траву, дровосек Грайс привел Аилла на луг Мадлинг. Он показал на низкий холм, на котором рос невысокий искривленный дуб.

— Это и есть холм Трипси. Глазам смертных он кажется очень маленьким, но много лет назад, когда я был молодым и безрассудным, я украдкой прокрался сюда в день летнего солнцестояния, когда фейри и не думают прятаться. И вот, там, где сейчас ты видишь холмик со старым деревом, я увидел шелковые беседки, миллионы ламп и башни, громоздящиеся одна на другую. Музыканты заиграли павану, и полилась музыка. Я почувствовал, что должен бежать и присоединиться к ним, но я знал, что если сделаю хотя бы один шаг на газон фейри, то протанцую без перерыва остаток жизни; поэтому я зажал уши руками и как сумасшедший помчался прочь.

Аилл осмотрел луг, и услышал птичьи трели и звон колокольчиков, который мог быть смехом. Он сделал три шага внутрь луга.

— Фейри, прошу, выслушайте меня! Меня зовут Аилл, мальчик Друн — мой сын. Пожалуйста, кто-нибудь может поговорить со мной?

На луге Мадлинг воцарилась тишина, только птица еще раз свистнула. И закачались люпины и шпорник, росшие рядом с холмом, хотя в утреннем воздухе не было ни ветерка.

Грайс потянул его за рукав.

— Пошли. Они готовят какую-то каверзу. Если бы они захотели поговорить с тобой, они бы уже это сделали. А сейчас они замышляют какую-нибудь злую шутку. Пошли, пока с тобой ничего не случилось.

Оба пошли обратно. — Они странный народ, — задумчиво сказал Грайс, — и думают о нас не больше, чем мы думаем о рыбах.

Аилл попрощался с Грайсом и пошел обратно один. По дороге в деревню он свернул и подошел к полусгнившему пню. Достав Персиллиан, он поставил ее прямо на пень. Какое-то мгновение он видел в зеркале себя: симпатичный юноша с синими блестящими глазами, которого не портили тяжелая челюсти, сильный подборок и выпирающие скулы. Потом Персиллиан, из вредности, изменила изображение,

и Аилл обнаружил, что смотрит в лицо ежу.

— Персиллиан, мне нужна помощь.

— Ты хочешь задать вопрос?

— Да.

— Это будет третий.

— Я знаю. Поэтому я опишу тебе мой вопрос, чтобы ты не ответила мне правдоподобной отговоркой. Я ищу моего сына Друна, которого похитили фейри из холма Трипли. И вот что я тебя спрашиваю: «Как я могу найти сына, живого и здорового?»

Я хочу знать в точности, как мне найти сына, освободить его от фейри холма Трипси, завладевших его здоровьем, юностью и умственными способностями, и не навлечь на себя их гнев. Я хочу сделать это сейчас, и мне не нужен план, который потребует недель, месяцев или лет; и я не хочу чтобы меня обманули каким-нибудь неведомым мне способом. Поэтому, Персиллиан…

— А тебе не пришло в голову, — спросила Персиллиан, — что ты ведешь себя крайне высокомерно? Ты требуешь у меня помощи, как если бы я что-то должна тебе. Я уверена, что, как и остальные, ты ревниво откажешься освободить меня, задав четвертый вопрос. Неужели ты удивляешься, что я так отрешенно смотрю на твои неприятности? А ты задумался, хотя бы на мгновение, о моих желаниях? Нет, ты пользуешься мной и моей силой, как будто я лошадь, которая тащит повозку; ты бранишь и тиранишь меня, как если бы какой-то подвиг дал тебе право командовать мной, хотя, на самом деле, ты тайком украл меня у короля Касмира; ну, и ты по-прежнему будешь оскорблять меня?

На мгновение сконфузясь, Аилл заговорил приглушенным голосом.

— Ты совершенно права, по большей части. Тем не менее сейчас я должен найти сына, и не могу думать ни о чем другом. Поэтому я вынужден повторить: подробно и полностью ответь на вопрос: «Как я могу найти сына, живого и здорового?»

— Спроси Мургена, — мрачно и печально ответила Персиллиан.

Аилл в ярости отпрыгнул от пня.

— Это не настоящий ответ, — сказал он, с трудом сдерживаясь.

— Достаточно хороший, — легкомысленно сказала Персиллиан. — Наши насущные проблемы толкают нас в разных направлениях. Конечно, если ты хочешь задать другой вопрос, задавай.

Аилл повернул зеркало лицом к лугу.

— Смотри! Вон там находится старый колодец. Время для тебя ничего не значит, но если я опущу тебя в колодец, ты утонешь в грязи. Вскоре колодец обрушится, и ты останешься там навсегда, как в могиле, и вот такой промежуток времени должен иметь значение даже для тебя.

— Вот предмет, в котором ты ничего не понимаешь, — горделиво и высокопарно ответила Персиллиан. — Напомню тебе: краткость — сущность мудрости. Но, поскольку ты не удовлетворен, я расширю свой ответ. Фейри ничего не дадут тебе, если ты не предложишь им какой-нибудь подарок. А тебе ничего предложить им. Мурген — мастер-маг. Он живет в Свер- Смоде под горой Габун, в Тич-так-Тич. Путь к нему очень опасен. В Падающей Щели придется пройти под валуном, стоящим на кончике камня. И убить сторожевого ворона, иначе он обрушит валун тебе на голову. На реке Сисс старуха с головой лисы и ногами цыпленка попросит тебя перенести ее через реку. Ты должен разрубить ее мечом напополам и каждый кусок нести отдельно. Там, где дорога натыкается на гору Габун, тебе повстречается пара бородатых грифонов. Ты должен дать каждому из них меду, при входи и при выходе; мед надо принести с собой. Оказавшись перед Свер-Смодом, крикни три раза: «Мурген! Это я, принц Аилл из Тройсине!» Когда ты будешь говорить с Мургеном, не робей; помни, что он такой же человек, как и ты — не очень добродушный, но не без чувства справедливости. Внимательно выслушай его слова и выполни их в точности. И, чтобы избавиться от упреков, я добавлю последний совет. Ты поедешь верхом?