Сад Сулдрун
Шрифт:
— В таком случае наша любовь к нему переходит на тебя, и тебе не будет не причинено никакого вреда в холме Трипси.
— Благодарю вас, Ваше величество.
— Не нужно меня благодарить; мы гордимся, что ты посетил нас. Что ты держишь в руке?
— О, его свет ослепляет! — негромко сказал другой фейри.
— Ваше величество, это магический камень огромной ценности.
— Да, да, — прошептали другие голоса. — Пылающая гемма, цвет магии.
— Разреши мне взять ее, — безапелляционным голосом сказал король.
— Ваше величество, ваши желания — приказ для меня, но я получил очень
— Испорченный человек! — зашептали голоса с удивление и неодобрением.
— Все смертные такие!
— Нельзя доверять даже знати!
— Бледные и грубые, как крысы!
— Я должен сказать, с сожалением, что Друна больше нет среди нас, — сказал король Тробиус. — Он стал подростком, и мы были вынуждены отослать его.
— Но ему не больше года! — изумленно выдохнул Аилл.
— В холме время дергается и прыгает, как муха-однодневка! Мы никогда не ведем ему счет. Когда Друн уходил, ему, по вашим меркам, было лет девять.
Аилл стоял молча.
— Пожалуйста, отдай мне эту хорошенькую безделушку, — вкрадчиво сказал король, как будто уговаривал норовистую корову, чье молоко он собирался украсть.
— Нет. Ничего не изменилось. Только в обмен на сына.
— Это невозможно. Он ушел довольно давно. А теперь, — внезапно заговорил король заговорил резко и жестко, — делай, как я тебе сказал, иначе никогда не увидишь сына!
— Я и так никогда не видел его! — с диким смехом сказал Аилл. — Что я теряю?
— Мы можем превратить тебя в барсука, — пропищал голос.
— Или в пучок молочая.
— Или в воробья с рогами оленя.
— Вы обещали мне любовь и защиту, а сейчас угрожаете, — сказал Аилл. — Это и есть честь фейри?
— Наша честь славится во всем мире, — объявил король Тробиус звонким голосом. Его подданные одобрительно заворчали, и он с удовлетворением кивнул направо и налево.
— В таком случае я отзываю свое предложение: эта легендарная гемма достанется моему сыну.
И тут сбоку чей-то пронзительный голос завопил:
— Этого не должно случиться, потому что она принесет Друну счастье! Я ненавижу его всеми фибрами моей души! Я наложил на него мордет! [29]
— На какое время мордет? — спросил Тробиус самым вкрадчивым голосом.
— А, — фейри прочистил горло. — Семь лет.
— Да, действительно. Ты рассердил меня. И семь лет ты будешь пить не нектар, а уксус, от которого сводит зубы. Семь лет от тебя будет плохо пахнуть, и ты никогда не найдешь источник запаха. Семь лет твои крылья не будет нести тебя, а твои ноги будут настолько тяжелыми, что ты будешь проваливаться на четыре дюйма в любую почву, кроме самого крепкого гранита. Семь лет ты будешь выносить из холма все помои и слизь. Семь лет ты будешь радоваться, если у тебя не чешется какой-нибудь дюйм живота. И семь лет тебе не будет позволено глядеть на эту прекрасную новую безделушку.
29
Единица желчности и злобы, заключенных в проклятии (примечание Дж. Вэнса).
Фалаэль,
— О, эту безделушку? Добрый король Тробиус, не мучь меня так! Я обожаю этот цвет! Я ничего не люблю так, как его!
— Так и будет! А теперь убирайся!
— Вы вернете мне Друна? — спросил Аилл.
— Ты хочешь, чтобы я начал войну с холмами Трелани, Зади или Туманной Долины? Или с любым другим, который стережет этот лес? Попроси более разумную цену за твой кусок камня. Флинк!
— Здесь, сэр.
— Мы можем предложить принцу Аиллу что-нибудь такое, что исполнит его желание?
— Сэр, я бы предложил Безошибочный , который принадлежал сэру Чилу, рыцарю фейри.
— Счастливая мысль! Флинк, ты гений. Иди и немедленно приготовь его!
— Он будет готов немедленно, сир!
Аилл нарочито сунул руку с геммой в карман.
— Что такое «Безошибочный»?
Рядом с королем Тробиусом раздался голос Флинка, пронзительный и задыхающийся.
— Я уже здесь, сир; я добросовестно и старательно выполнил ваш приказ.
— Когда я говорю быстро, Флинк летит, — сказал король Аиллу. — А когда я говорю «немедленно» , он понимает это как «сейчас».
— Именно так, — выдохнул Флинк. — Ах, как я тяжело работал, чтобы порадовать принца Аилла! Если он удостоит меня хотя бы словом похвалы, я буду более, чем вознагражден!
— Вот настоящая речь Флинка! — сказал король Аиллу. — Флинк — сама честность и благородство!
— Меня интересует не Флинк, а мой сын Друн. Вы собирались привести меня к нему.
— Лучше! Безошибочный будет служить тебе всю жизнь, и всегда указывать, где можно найти лорда Друна. Смотри! — И король Тробиус показал Аиллу премет неправильной формы, три дюйма в диаметре, вырезанный из наплыва орехового дерева и подвешенный на цепочке. Выпуклость на одной из сторон заканчивалась точкой, из которой торчал острый зуб.
Король покачал Безошибочным .
— Видишь, куда показывает белый зуб фейри? Именно в этом направлении и находится твой сын, Друн. Безошибочный никогда не ошибается и будет служить вечно. Бери его! Он безошибочно приведет тебя к сыну.
Аилл возмущенно тряхнул головой.
— Он указывает на север, в лес, где ходят только дураки и фейри. Безошибочный указывает направление на мою смерть — или приведет меня без ошибки к трупу Друна.
Король изучил инструмент.
— Друн жив, иначе зуб не ухватился бы за направление с такой силой. Что касается твоей безопасности... Могу только сказать, что опасность поджидает повсюду, что меня, что тебя. Чувствуешь ли ты себя в безопасности, идя по улицам города Лайонесса? Я подозреваю, что нет. Или даже Домрейса, где принц Треван надеется стать королем? Опасность — как воздух, которым мы дышим. Зачем спорить о дубине огра или животе оссипа? Смерть приходит ко всем смертным.
— Ба! — пробормотал Аилл. — У Флинка быстрые ноги; пускай сбегает в лес с Безошибочным и вернется обратно с моим сыном.