Сад Сулдрун

Вэнс Джек Холбрук

— А Имбоген? Разве он был рабом тридцать лет?

— Десть лет назад его освободили. Для нас Имбоген свободный и ска; сами ска считают его высокопоставленным скалингом. Он озлобленный и одинокий человек; жизнь сделала его странным и эксцентричным.

Однажды вечером, когда Аилл и Яне ужинали хлебом и супом, Аилл заговорил о том, что Каприана очень заботит тема побега.

— Когда бы я не заговорил с ним, он все время упоминает об этом.

Яне кисло улыбнулся.

— Эта особенность замечена не только у него.

— Возможно он грезит наяву, или что-то в этом духе.

— Возможно.

Тем не менее, если бы я собирался покинуть в спешке замок Санк, я бы не стал говорить он этом Киприану.

— Да, это была бы бессмысленная вежливость. Особенно сейчас, когда я знаю, как убежать из замка, несмотря на всех лошадей, собак и Киприана.

Яне вскользь взглянул на него.

— Ценная информация. Собираешься поделиться?

— Со временем. Какие реки протекают неподалеку?

— Только одна: Малкиш, примерно три мили к югу. Беглецы всегда бегут к ней, но это ловушка. Если они пытаются плыть вниз, к морю, то тонут на порогах. А если идут вверх по течению, то собаги бегут по обеим берегам и берут их след. Река — вероломный союзник; ска знают это лучше, чем мы.

Аилл кивнул и не сказал ничего. После чего говорил с Киприаном о побеге только с точки зрения теории, и Киприан постепенно потерял интерес к этой теме.

До одиннадцати-двенадцати лет девочки-ска выглядели и действовали в точности, как мальчики. Потом они изменялись, неизбежно и подходящим образом. Юноши и девушки свободно общались, контролируемые только обычаями ска, по меньшей мере такими же действенными, как бдительные дуэньи.

В замке Санк молодые люди встречались во время солнечных полдней на садовой террасе, находившейся к югу от замка; здесь, в зависимости от настроения, они играли в шахматы или триктрак, ели гранаты, подшучивали друг над другом в манере, которую остальные расы находили глупой или смотрели, как один из них бросал вызов своенравному устройству, известному как хурло-трумбо. Устройство предназначалось для мечников; при помощи него они учились быстро и точно наносить удары. Но если неловкий претендент не попадал в маленькую подвижную мишень, на него обрушивался град тяжелых ударов. Лорд Авикс, гордившийся своим мастерством, считал себя знатоком игры с хурло-трумбо, и всегда был готов продемонстрировать свое искусство, особенно если леди Татзель приводила на террасы своих подружек.

Подчеркивая свою грацию и артистизм, он разработал бесшабашный стиль атаки, который еще больше украшал, топая ногами, красиво размахивая мечом и выкрикивая древние боевые возгласы ска.

Стоял один из таких полдней. Машина уже победила двое из друзей Алвикса, которые не вынесли из упражнения ничего, кроме болячек на голове. Алвикс, с насмешливым сочувствием покачав головой, взял со стола меч и, гортанно крича, подбежал к машине и стал прыгать взад и вперед, наклоняясь, ударяя и оскорбляя машину.

— Эй ты, крутящийся дьявол! Ударь меня, можешь? А если так? А так? О, предательство! Опять! Внутрь и наружу! — И он отпрыгнул назад, свалив на на пол мраморную вазу, которая разлетелась на куски.

— Хороший удар, Алвикс! — крикнула Татзель. — Своей вызывающей страх задницей ты уничтожил врага!

Ее подружки отвернулись или посмотрели в небо, скрывая слабую улыбку, которой

ска заменяли смех.

Сэр Кэл, сенешаль, поглядел на осколки и что-то сказал Имбогену, который, в свою очередь, подал знак Киприану. Вскоре появился Аилл, посланный убрать остатки вазы. Он прикатил на террасу маленькую ручную тележку, нагрузил на нее обломки мрамора, а потом, вооружившись метлой и совком, стал подметать пол.

Алвикс снова вступил в бой с хурло-трумбо, на этот раз с еще большой энергией, чем обычно, и, споткнувшись о тележку, упал среди обломков и грязи. В это время Аилл стоял на коленях, дометая последнюю грязь. Алвекс прыгнул на ноги и ударил Аилла ногой по заднице.

Какое-то мгновение Аилл оставался неподвижным, потом все внутренние барьеры рухнули.

Поднявшись на ноги, он толкнул Алвикса в хурло-трумбо, и обитые ватой руки нанесли обычные удары по лицу молодого лорда.

Алвикс сделал круговое движение мечом.

— Негодяй! — Он ударил Аилла, который отскочил назад и схватил со стола меч. Он отбил второй удар, а потом перешел в атаку с такой яростью, что уже Алвекс был вынужден отступить. Ситуация была беспрецедентной: как может какой-то скалинг сражаться лучше великолепного искусного ска? Они двигались по террасе, Алвикс пытался атаковать, но каждый раз натыкался на непробиваемую защиту врага. Он сделал очередной прямой выпад, Аилл отбил меч в сторону и перегнул Алвикса через балюстраду, уперев кончик лезвия ему в горло.

— Если бы мы были на поле боя, я бы легко убил тебя, — с напряженной страстью сказал Аилл. — Скажи спасибо, что я только играл с тобой.

Отведя меч назад, Аилл вернул его на стол. Он огляделся и встретился взглядом с леди Татзель. Какое-то мгновение они молча глядели друг на друга, потом Аилл отвернулся, выровнял тележку и опять стал нагружать ее кусками мрамора. Алвикс задумчиво смотрел на него с другой стороны террасы. Наконец он принял решение и кивнул стражникам.

— Отведите этого негодяя за конюшню и убейте.

С балкона, нависавшего над террасой, заговорил герцог Лухокс.

— Твой приказ, лорд Алвикс, не делает тебе чести и позорит как наш дом, так и всю нашу расу. Я полагаю, что ты отменишь его.

Алвикс уставился на отца. Наконец он медленно повернулся и сказал безжизненным голосом.

— Стражники, не обращайте внимания на мой приказ.

Он поклонился сестре и ее разнообразным гостям, на лицах которых застыло изумление; потом спустился с террасы.

Аилл вернулся к тележке и закончил нагружать ее обломками; тем временем леди Татзель и ее подруги негромко переговаривались, поглядывая на него уголками глаз. Аилл не обращал на них внимания. Он подмел последнюю грязь с пола и ушел вместе с тележкой.

Киприан не сказал ничего, только грустно и с упреком поглядел на Аилла, и за ужином подчеркнуто сидел в одиночестве, отвернув лицо к двери.

— Говорят, что ты заколол Алвикса его собственным мечом? — тихо спросил Яне.

— Совсем нет! Я пару раз отбил его удары, а потом коснулся его кончиком меча. Ерунда.

— Не для тебя. А для Алвикса это позор, и ты еще это почувствуешь на своей шкуре.

— Каким образом?

Яне рассмеялся.

— Он еще не решил.