Сады Луны
Шрифт:
Повсюду виднелись ящики и тюки обмундирования, поступившие из Семи Городов и назначенные плыть дальше. Снабженцы суетились рядом с ними, как обезьяны, в поисках маркировок и переговаривались друг с другом через головы портовых рабочих и солдат.
Один из снабженцев остановился на причале у большого ящика, скрестив руки на груди и поглядывая в сторону офицера, сидящего неподалеку на тюке. За последний час картина не переменилась.
Снабженец пытался убедить себя уже довольно долго в том, что это именно тот человек, которого он обязан встретить. Офицер выглядел совсем зеленым юнцом. На его форме до сих пор
Адъюнкт просто спятила от идеи возможного покушения на императрицу. Это единственно возможное объяснение появления на службе именно такого странного офицера, которого агент обязан был встретить лично. «В наши дни, – печально решил он, – миром правят одни идиоты».
Тяжело вздохнув, агент двинулся по причалу и остановился рядом с офицером.
Тот даже и не заметил, что у него появилась компания, пока агент не встал перед ним. Тогда офицер поднял голову.
Тут агент решил, что он несколько ошибся. В глазах человека было что-то тревожащее. Какое-то сияние, опасное и делающее глаза гораздо старше, чем лицо, на котором они жили.
– Имя? – ворчливо спросил агент.
– Не будем терять времени, – произнес капитан, поднимаясь.
«Еще и длинный, мерзавец».
Агент помрачнел. Он терпеть не мог длинных мерзавцев.
– Кого ты ждешь, капитан? Человек оглядел причал.
– Ожидание окончено. Пойдем. Надеюсь, что ты и впрямь знаешь, куда идти, – он нагнулся, поднял вещевой мешок. Затем пошел впереди.
Агент пошел рядом с капитаном.
– Ладно, – пробурчал он. – Пусть так, – они ушли с причала, повернули на первую из улиц, ведущую вправо. – Зеленый Кворл прибыл прошлой ночью. Тебя переправят в Унылый лес, а оттуда Черный Морант отправит тебя в Засеку.
Капитан непонимающе заморгал.
– Ты никогда не слышал о Кворлах?
– Я полагал, что это транспорт. Зачем бы еще мне высаживаться с корабля в тысяче лиг от Засеки?
– Их используют Моранты, а мы используем Морантов, – агент совсем загрустил.– В эти дни их особенно часто используют. Зеленые выполняют курьерскую службу и еще перевозят людей вроде нас с тобой, а Черные стоят под Засекой. Кланы не любят смешиваться. Там куча кланов, они называются по цветам и носят соответствующего цвета форму. Никто уже и не удивляется.
– А я поеду с Зелеными, на Кворле?
– У них есть эти штуки, капитан.
Они свернули на узкую улочку. На каждом перекрестке стояли малазанские воины, держа руки на оружии.
Капитан ответил на приветствие одного из таких часовых.
– Проблемы из-за мятежа? – спросил он.
– Мятеж? Да. А проблем нет.
– Посмотрим, правильно ли я тебя понял, – сухо отозвался капитан. – Вместо того, чтобы мне по морю добраться до самой Засеки, я вынужден путешествовать по воздуху в обществе смахивающих на людей дикарей, от которых пахнет как от кузнечиков и которые одеты как кузнечики. Именно так, чтобы никто не заметил, мы будем с год добираться до Засеки. Так?
Агент, усмехаясь, кивнул
Может, Лорн и сохранит старую гвардию в своем окружении.
– Ты говоришь, по воздуху, капитан? По воздуху, – он остановился у едва различимой двери и повернулся к капитану. – Кворлы, они, видишь ли, летают. У них крылья. Четыре штуки. Можешь посмотреть на одного из них прямо сейчас, если хочешь, можешь даже потрогать его крылья. Только не делай этого, когда вы будете в миле над землей, ладно? Поскольку спуск с большой высоты займет тогда удивительно мало времени. Понимаешь, капитан? – Он открыл дверь. За ней начиналась лестница.
Капитан побледнел. Агент улыбнулся шире.
– Мы осмотрим их до того. В жизни масса интересного, понимаешь, капитан?
Капитан только улыбнулся в ответ. Они вошли и закрыли за собой дверь.
Молодой моряк остановил Порванный Парус, когда она шла в ту часть Засеки, где теперь помещались казармы. На лице юноши было написано крайнее изумление, он несколько раз открыл и снова закрыл рот, прежде чем ему удалось сказать первое слово.
– Чародейка?
Она остановилась. Она решила, что Тайскренн может еще подождать.
– В чем дело, солдат?
Моряк украдкой оглянулся через плечо, потом заговорил:
– Часовые, чародейка. У них какие-то проблемы. Они послали меня...
– Кто? Какие часовые? Отведи меня к ним.
– Да, чародейка.
Они завернули за угол главного здания, к которому близко подходила стена и шла вдоль него, образуя узкий проход. На другом конце его стояла коленопреклоненная фигура, безволосая голова свешивалась на грудь. Рядом с фигурой лежал большой холщовый мешок, покрытый коричневыми пятнами. Вокруг человека и его мешка роями кружились мухи.
Моряк вздрогнул и обернулся к Порванному Парусу.
– Он не двигается. Часовые боятся здесь проходить.
Порванный Парус посмотрела на коленопреклоненного, ее глаза наполнились слезами. Не обращая внимания на моряка, она помчалась по проходу. «Проклятье, – подумала она, – он здесь с самого конца сражения. Пять дней». Она подошла ближе. Хотя Беллурдан и стоял на коленях, его голова была вровень с головой чародейки. На теломенском верховном маге до сих пор был его боевой наряд, точнее, то, что от него осталось: полоски и обрывки ткани, покрытые пятнами крови и грязью. Когда она подошла вплотную к нему, то увидела, что на его шее и лице полно ожогов, а волосы почти полностью спалены.
– Ты кошмарно выглядишь, Беллурдан, – произнесла она.
Великан медленно повернул голову. Он посмотрел на нее покрасневшими глазами.
– Ах, – простонал он, – Порванный Парус, – он едва заметно улыбнулся, кожа на его лице натянулась. На одной щеке от улыбки раскрылась рана.
Она едва не закричала от этой улыбки.
– Тебе нужен лекарь, старина, – она посмотрела на холщовый мешок, плотной пеленой покрытый мухами. – Пойдем. Не сносить бы тебе головы, если бы тебя таким увидела Ночная Прохлада, – голос ее задрожал, но она продолжала: – Мы позаботимся о ней, Беллурдан. Ты и я. Но нам нужны будут силы.