Сады Луны
Шрифт:
– Я никогда не верил в существование абсолютного зла до знакомства с Горечью, – высказался Быстрый Бен. – Но ты прав, слишком молода. Сколько их готовят, прежде чем они приступают к работе?
Калам пожал плечами.
– Пятнадцать лет минимум. Заметь, что берут их совсем маленькими. Пяти-шести лет.
– Может, использована магия, и она выглядит моложе своих лет, – предположил Быстрый Бен. – Высокого уровня профессионал, но под командованием Тайскренна.
– Слишком просто, – пробормотал Вискиджак. – Возможно, дело в дурном воспитании.
– Не говори мне, что ты в это веришь!
Лицо сержанта застыло.
– А ты не говори мне, что я думаю, маг! – Он посмотрел на Калама. – Ты считаешь, что империя занимается уничтожением своих. Может, ты считаешь, что Лейсин затеяла уборку в доме? Избавляется от кое-кого! Чудно. Объясни мне, зачем.
– Дело в старой гвардии, – немедленно отозвался Калам.– Они все еще верны памяти императора.
– Не стоит того, – решил Вискиджак. – Мы и так умираем. И помощь Лейсин нам не нужна. За исключением Дуджека, в армии уже нет ни одного человека, знающего имя императора. К тому же, император давно умер. Да здравствует императрица!
– У нее не хватит терпения дождаться, пока они сами перемрут, – пояснил Бен. Калам согласно кивнул.
– Иначе она проиграет. Когда-то все было лучше: воспоминания об этом она и хочет уничтожить.
– Хохолок – наш туз в рукаве, – произнес Быстрый Бен, коротко кивнув. – Он сработает, Вискиджак. Я знаю, что делаю.
– Мы действуем так, как стал бы действовать император, – добавил Калам.– Мы обернем все в свою сторону. И сами сделаем уборку в доме.
Вискиджак поднял руку.
– Хорошо. А теперь успокойтесь. Вы оба слишком размечтались, – он помолчал. – Это все теория. Довольно запутанная. Неизвестно, что получится на деле, – он хмуро поглядел на Быстрого Бена. – Возможно, выяснить, кто что знает, – задача Хохолка. Но что будет, когда вы лицом к лицу столкнетесь с кем-то большим, могущественным и умелым?
– Как Тайскренн? – усмехнулся маг.
– Да. Уверен, у тебя ответ наготове. Посмотрим, смогу ли я угадать его? Ты ждешь кого-то похуже. Ты сделал дело, подготовил все, и если мы окажемся достаточно проворными, мы выберемся из этой ямы. Тепло, маг?
Калам сопеньем выразил свое одобрение.
Быстрый Бен отвернулся.
– Назад, в Семь Городов, прежде чем империя...
– В Семь Городов это в Семь Городов, – перебил Вискиджак.– Помнишь, мы участвовали в кампании в пустыне? Я знаю, как ты работаешь, Быстрый. Я знаю, насколько хорошо ты это делаешь. Но еще я помню, что ты был единственным из ваших, кто вернулся живым. Что будет на этот раз?
Мага задели слова сержанта. Он поджал губы.
Сержант вздохнул.
– Ну, ладно. Проехали. Все пойдет своим чередом. И захватим с собой Порванный Парус. Она нам понадобится, если Хохолок разорвет цепь,
– А Горечь? – спросил Калам.
Вискиджак задумался. Он знал, что последует за этим. Быстрый Бен был мозгом отряда, а Калам его кинжалом. Оба часто шокировали его своей бесконечной преданностью
– Отвяжитесь от нее, – произнес он наконец. – Хотя бы на время.
Калам и Быстрый Бен вздохнули, обмениваясь улыбками за спиной у сержанта.
– Не обольщайтесь, – негромко добавил Вискиджак. Улыбки исчезли.
Сержант снова принялся смотреть на двигающиеся к городу повозки. Среди них были два всадника.
– Ладно, – сказал он. – Поехали. Вон грядут новости.
Всадники были свои: Скрипач и Горечь.
– Думаешь, новый капитан уже приехал? – спросил Калам, усаживаясь в седло. Его чалая кобыла повернула к нему морду и фыркнула. Он что-то забурчал ей в ответ.
Вискиджак удивился вопросу.
– Возможно. Поедем вниз к ним. А то часовые на стене примут нас за шпионов, – но его юмор тут же улетучился. Они ощущал, что они действительно обернули все в свою сторону. И хуже уже некуда. Он знал все об их будущей миссии и даже больше, чем знали о ней Калам и Быстрый Бен. Не было смысла и дальше все усложнять. «Они уже скоро все узнают».
Порванный Парус стояла в двух метрах от Тайскренна. Малазанские флаги трепетали на ветру, их древки поскрипывали на закопченных башнях, но здесь, под стеной, все было тихо. На западе поднимались Морантские горы, тянувшиеся на север, к Генабарису. На юге они плавно переходили в Талинские горы, рваная цепь которых вела на восток. Справа, далеко отсюда, простиралась равнина Рхиви.
Тайскренн, опираясь на зубец башни, смотрел вниз на въезжающие в город повозки. Снизу доносились мычанье волов и крики солдат. Верховный маг стоял несколько минут безмолвной статуей. Слева от него расположился небольшой деревянный столик, его поверхность была испещрена рунами, вырезанными прямо на дереве. По всей столешнице виднелись странные темные пятна.
Порванный Парус ощущала огромную тяжесть на душе. Встреча с Беллурданом потрясла ее, она не знала, что будет дальше.
– Разрушители Мостов, – буркнул Тайскренн.
Волшебница, вздрогнув, нахмурилась, потом шагнула ближе к Тайскренну. С холма справа от башни (она прекрасно помнила этот холм) спускалась группа солдат. Даже с такого расстояния она смогла узнать четверых: Быстрого Бена, Калама, Вискиджака и новобранца, Горечь. Пятым был коротенький жилистый человек, на всем облике которого лежал отпечаток его профессии: сапер.
– Да? – переспросила она как можно небрежнее.
– Отряд Вискиджака, – пояснил Тайскренн. Он повернулся лицом к чародейке. – Тот отряд, с которым ты разговаривала сразу после отбытия Лунного Семени, – верховный маг улыбнулся и похлопал се по плечу. – Пойдем. Я хочу толкования. Начнем же, – он подошел к столику. – Опонны что-то затевают, их присутствие я ощущаю все сильнее, – он оперся спиной о стену и присел на амбразуру, потом взглянул ей в глаза. – Порванный Парус! – горько воскликнул он, – речь идет об империи. Я слуга императрицы.