Сахара
Шрифт:
Бойцы команды ООН вылезли из своих окопчиков, стреляя от бедра, отступая по плацу и обходя дымящиеся транспортеры, занимая новую линию обороны среди развалин бывших казарм легиона и офицерских квартир. Пыль, осколки и дым сократили пределы видимости до пяти метров. Непрекращающаяся стрельба оглушала сражающихся, и они не слышали криков раненых.
Ужасающие потери малийцев сокрушили бы моральный дух любого войска, но они продолжали наступать, заливая форт людским потоком. Оказавшись на плацу, первая рота перебравшихся
В развалинах барака и офицерских квартир, после того как всех раненых, которые могли передвигаться, отправили вниз, в арсенал, Пемброк-Смит произвел подсчет своего немногочисленного войска. В строю оставались только Питт и еще двенадцать бойцов. Полковник Левант куда-то пропал. Последний раз его видели стреляющим с парапета, когда атакующая толпа прорывалась в форт.
Заметив Питта, Пемброк-Смит расцвел в улыбке.
– Ты выглядишь ужасно, старина, – сказал он, кивая на красные пятна на камуфляжке Питта, которого легко ранило в левую руку и плечо. Кровь сочилась и из пореза на щеке, куда угодил осколок камня.
– Ты тоже не слишком похож на того парня с рекламной картинки о здоровом образе жизни, – ответил Питт, кивая на сквозную рану в бедре Пемброк-Смита, наспех перевязанную гигиеническим пакетом.
– Как у тебя с боеприпасами?
Питт вытащил из автомата пустой магазин и отшвырнул его в сторону.
– Кончились. Остались всего две гранаты.
Пемброк-Смит протянул ему снятый с убитого малийца автомат Калашникова и запасной рожок к нему.
– Тебе бы лучше спуститься в арсенал. Те, кто останется наверху, задержат их, пока ты...
Он не смог договорить и уставился в землю.
– Мы их здорово потрепали, – твердо сказал Питт, вытаскивая магазин и пересчитывая содержащиеся внутри патроны. – Они как бешеные собаки, гонимые местью. Если кто-нибудь из нас останется в живых, они ему устроят хорошую взбучку.
– Нельзя допустить, чтобы женщины и дети вновь попали в лапы Казима.
– Они не будут больше страдать, – пообещал Питт.
Пемброк-Смит вгляделся в него, прочитав мучительную боль в глазах Питта.
– До свидания, мистер Питт. Для меня было настоящей честью узнать вас.
Питт пожал руку Смита.
– Взаимно, капитан.
Он повернулся и побрел среди обломков, покрывающих лестницу, вниз, в арсенал. Хоппер и Фэйруэзер тут же бросились к нему.
– Кто победил? – спросил Хоппер.
Питт покачал головой:
– Не мы.
– Не вижу смысла торчать тут и дожидаться смерти, – сказал Фэйруэзер. – Уж лучше драться. У вас, случайно, нет запасного оружия?
– Мне бы оно тоже не помешало, – добавил Хоппер.
Питт развел руками:
– Извините, друзья, но помочь ничем не могу. Наверху полно оружия, но вам придется забрать
– Какие проблемы, – расцвел Хоппер, от души хлопнув Питта по спине. – Удачи, мой мальчик. Позаботься о Еве.
– Обещаю.
Фэйруэзер кивнул:
– Рад был познакомиться с тобой, старина.
Когда они вместе ушли по лестнице в бой наверху, от раненого оторвалась женщина-медик и поманила к себе Питта.
– Как дела? – спросила она.
– Надо готовиться к худшему, – спокойно ответил Питт.
– Скоро?
– Капитан Пемброк-Смит и то, что осталось от его команды, заняли последний рубеж. До конца осталось минут десять – пятнадцать.
– А как же с этими беднягами? – Врач указала на раненых, лежащих на полу арсенала.
– Малийцы сострадания не проявят, – жестко ответил ей Питт.
Ее глаза слегка расширились.
– Они не берут пленных?
Он покачал головой.
– Похоже, что нет.
– А женщины и дети?
Он не ответил, но выражение боли и печали на его лице было красноречивее слов.
Она сделала мужественную попытку улыбнуться:
– Ну, тогда я полагаю, что те из нас, кто еще может нажимать на курок, должны выйти и стрелять.
Питт обхватил ее за плечи, прижал на мгновение к груди, потом отпустил. Она спокойно улыбнулась и повернулась, чтобы передать эту ужасную весть своему приятелю-медику. Но не успел Питт сделать и шага к тому месту, где лежала Ева, как путь ему преградил французский инженер Луи Монто.
– Мсье Питт?
– Мистер Монто?
– Час настал?
– Боюсь, что да.
– Ваше оружие. Сколько в нем патронов?
– В магазине восемь, но есть запасной рожок.
– Для женщин и детей нужно одиннадцать, – прошептал Монто, протягивая руку за автоматом.
– Я отдам вам его, как только позабочусь о докторе Рохас, – со спокойной решимостью произнес Питт.
Монто бросил беспокойный взгляд в сторону выхода. Звуки боя наверху приблизились, отдаваясь эхом в лестничном проеме.
– Только не задерживайтесь.
Питт отошел и сел на каменный пол рядом с Евой. Она была в сознании и смотрела на него снизу вверх широко раскрытыми глазами, в которых безошибочно читались любовь и нежность.
– У тебя кровь, ты ранен.
Он пожал плечами:
– Я забыл присесть, когда метнул гранату.
– Я так рада, что ты здесь. Я уже начала думать, что больше никогда не увижу тебя.
– Надеюсь, ты уже выбрала наряд для нашей встречи, – прошептал он, мягко приподняв ее за плечи и переложив ее голову к себе на колени. Ева не видела, как он вытащил свободной рукой из-за пояса автоматический пистолет, дуло которого чуть подрагивало в сантиметре от ее правого виска.
– Я и ресторан уже выбрала... – Она замолчала и чуть повернула голову, прислушиваясь. – Ты слышишь это?