Сахара

Касслер Клайв

– Скоро, если все пойдет хорошо, – искренне и твердо сказал он.

Она подняла голову, и в ее глазах на солнце засверкали слезы. Затем она нежно поцеловала его в губы.

– Пожалуйста, поторопись.

Питт и Джордино отступили от вертолета, когда пилот увеличил число оборотов и аппарат стал подниматься над землей, раздувая пыльную бурю внутри форта. Они смотрели, как вертолет всплыл над разрушенными стенами и взял курс на запад.

Затем Джордино повернулся к Питту и произнес, кивком головы указав на его раны:

– Тебе

бы не помешало срочно подлататься, иначе будешь не в форме. Насколько я понимаю, ты затеваешь очередную пакость? Нет, можешь не рассказывать, я и так знаю, что ты собираешься подложить очень большую свинью нашему дорогому другу мсье Массарду.

* * *

Питт настоял, чтобы сначала позаботились о более серьезно раненых, и только потом позволил заняться собой. Врачи извлекли два осколка из левой руки и плеча, наложили швы на пулевое ранение в мякоть бедра, сделали два обезболивающих укола и один противостолбнячный, а затем туго забинтовали. После этого он и Джордино попрощались с Левантом и Пемброк-Смитом, которые улетали вместе с остальными оставшимися в живых членами группы ООН.

– А вы разве не присоединитесь к нам? – спросил Левант.

– Нельзя же оставить в покое того, кто стоит за всей этой бессмысленной бойней, – усмехнулся Питт.

– Ива Массарда? – догадался полковник.

Питт молча кивнул.

– Ну, тогда желаю удачи. – Левант пожал им руки. – Джентльмены, мне хотелось бы сказать чуть-чуть побольше, чем просто спасибо за вашу службу.

– Рады стараться, полковник, – с задорной улыбкой ответил Джордино. – Зовите нас в любое время.

– Я надеюсь, что вас наградят медалью, – сказал Питт, – и повысят в звании до генерала. Никто не заслужил этого больше вас.

Левант оглядел развалины, словно отыскивая что-то – возможно, бойцов команды, погребенных под камнями.

– Надеюсь, что потери, понесенные обеими сторонами, стоили спасенных жизней.

Питт неловко пожал плечами:

– Смерть – плата за горе и измеряется только глубиной могилы.

Пемброк-Смит, с высоко поднятой головой, сияя, как начищенный медный грош, всей своей породистой аристократической физиономией, садился в вертолет последним.

– Славно поохотились, – с важностью произнес он. – Было бы неплохо время от времени собираться и устраивать что-нибудь подобное снова.

– У меня аж руки чешутся, так пострелять хочется, – не без сарказма пробормотал Джордино.

– Если мы когда-нибудь встретимся в Лондоне, – невозмутимо продолжал Пемброк-Смит, – то за мной «Дом Периньон». И я на самом деле познакомлю вас с некоторыми очаровательными девушками, которые по привлекательности дадут фору американкам.

– И мы покатаемся на твоем «бентли»?

– Откуда вы знаете, что у меня «бентли»? – в полном изумлении поинтересовался Пемброк-Смит.

Питт усмехнулся:

– Да уж больно подходит.

Они

отвернулись, не провожая прощальным взглядом вертолет, стремительно уносивший остатки тактической команды ООН через пустыню к Мавритании и безопасности.

Наперерез им, махая, чтобы они остановились, бросился юный чернокожий лейтенант:

– Прошу прощения, мистер Питт, мистер Джордино?

Питт кивнул:

– Это мы.

– Полковник Харгроув хотел бы видеть вас – он в малийском лагере у железной дороги.

Джордино счел за лучшее подставить Питту плечо, когда его друг заковылял по песку, сжав зубы от боли, пронзающей его бедро. Но зеленые глаза на осунувшемся лице, частично скрытом бинтом, смотрели на мир решительно и твердо.

Хотя тенты над бывшей штаб-квартирой Казима и были разрисованы камуфляжными пятнами под пустыню, все же она больше походила на декорацию к сцене из постановки «Кисмета».

Когда они вошли внутрь, полковник Харгроув склонился над столом, изучая коды военной связи. Во рту у него торчал окурок сигары.

Игнорируя приветствия, он с места в карьер спросил:

– Никто из вас, джентльмены, случайно не знает, как выглядит Затеб Казим?

– Мы встречались с ним, – ответил Питт.

– И вы можете узнать его?

– Вероятно.

Харгроув выпрямился и двинулся к выходу из палатки.

– Это там.

Он провел их по небольшому участку ровной поверхности к изрешеченному пулями автомобилю. Вытащив сигару, он сплюнул.

– Узнаете кого-нибудь из этих клоунов?

Питт нагнулся и заглянул в салон. Окровавленные тела уже облепили мухи.

Он посмотрел на Джордино, который заглянул в машину с другой стороны. Джордино, не сказав ни слова, кивнул.

Питт обернулся к Харгроуву:

– Тот, что в середине на заднем сиденье, – покойный генерал Затеб Казим.

– Вы уверены? – спросил Харгроув.

– Вполне, – решительно ответил Питт.

– А остальные, должно быть, высокопоставленные офицеры его штаба, – добавил Джордино.

– Поздравляю, полковник, – сказал Питт. – Теперь все, что вам надо сделать, это проинформировать малийское правительство, что вы захватили генерала и будете удерживать его в качестве заложника, чтобы быть уверенным в безопасном возвращении ваших сил в Мавританию.

Харгроув уставился на Питта:

– Но ведь этот человек – покойник.

– А кто об этом знает? Наверняка никто из его подчиненных в малийских силах безопасности.

Харгроув бросил сигару и втоптал ее в песок. Он посмотрел на несколько сот оставшихся в живых штурмовиков Казима, собранных теперь в толпу и охраняемых американскими рейнджерами.

– Не вижу, почему бы это не сработало. Когда мы закончим с эвакуацией, я прикажу моему офицеру разведки выйти на связь.

– Ну а поскольку теперь у вас отпала необходимость спешно сматываться отсюда, есть еще одно дело...