Сахара
Шрифт:
– А мы уже знаем, – прервал его Питт. – Почему бы вам не бросить его и не улететь домой?
Брюнон свирепо глянул на Питта:
– Любой, кто увольняется из «Массард энтерпрайзиз», через неделю почему-то оказывается на кладбище. А у меня жена и пятеро детей.
Отдал пенни, придется отдать и фунт. Питт чувствовал, что Брюнону можно доверять. А помощь капитана могла пригодиться.
– Ну, с этого момента вы больше не состоите в штате у Ива Массарда. Вы работаете на «Питт и Джордино индастриз». Подходит вам такая смена хозяев?
Брюнон на какое-то время задумался над предложением
– Считайте, что вы меня наняли.
– А ваши охранники?
Брюнон впервые усмехнулся:
– Мои люди подчиняются мне. И так же ненавидят Массарда, как и я. Они не будут протестовать против смены работодателя.
– Чтобы подкрепить их лояльность, сообщите, что их жалованье с этого момента удваивается.
– А мое?
– Если поможете нам правильно разыграть свои карты, – улыбнулся Питт, – будете следующим управляющим на этом предприятии.
– Ну, это первоклассный стимул. Можете быть уверены в моей полной поддержке. Что я должен делать?
Питт кивнул в сторону административного здания:
– Начнем с того, что вы проводите нас к Массарду, чтобы мы объявили ему о его отставке.
Брюнон внезапно заколебался:
– А вы не забыли о генерале Казиме? Они ведь с Массардом партнеры. Он не будет сидеть и ждать, пока его долю в этом предприятии кто-то захватит. И будет сопротивляться.
– Генерал Затеб Казим не станет нам мешать, – заверил его Питт. – Он перешел в другую ипостась.
– Как это? – наморщил лоб капитан. – И кто же он теперь?
– Теперь? – задумался Джордино. – Последний раз, когда мы его видели, он выступал в качестве фирменного блюда в мушином ресторане.
Массард восседал за своим массивным письменным столом, и в его цепких глазках отразилось лишь легкое неудовольствие, словно явление Питта и Джордино было для него лишь раздражающей мелочью. Позади, как верный ученик, стоял Веренн с надутой физиономией.
– Подобно мстящим персонажам греческой мифологии, вы неотступно преследуете меня, – философски заметил Массард. – Да и выглядите так, словно вышли из подземного царства.
На стене, позади стола, висело большое антикварное зеркало в широченной золоченой раме в стиле барокко, покрытой резными изображениями херувимов. Питт посмотрелся в него и отметил, что Массард довольно точно оценил их внешность. Хотя сам Питт здорово контрастировал с Джордино, сравнительно чистым и необорванным. Его же камуфляжный костюм висел клочьями и насквозь пропитался потом, дымом и пылью. Сквозь окровавленные лохмотья виднелись бинты на левой руке, плече и правом бедре, от щеки к подбородку тянулся длинный порез, залепленный пластырем, лицо осунулось, глаза запали. «Если бы меня нашли лежащим на улице, – подумал Питт, – то запросто бы приняли за жертву наезда автомобиля, водитель которого скрылся».
– Да, мы призраки убиенных, мучающие нечестивцев, – съязвил Питт. – И мы пришли наказать вас за ваши грехи.
– Оставьте меня с вашим дурацким юмором, – поморщился Массард. – Чего вы хотите?
– Мы
– Вам нужно мое предприятие? – спросил он так, словно это было обычным делом. – Судя по вашей наглости, я делаю вывод, что генералу Казиму не удалось вновь захватить сбежавших из Тебеццы.
– Если вы имеете в виду те семьи, которые вы отправили в рабство, то да. Могу добавить, что они уже на пути к безопасности благодаря самопожертвованию тактической команды ООН и вовремя прибывшим американским спецвойскам. И, как только они окажутся во Франции, немедленно доведут до сведения общественности и прессы всю правду о ваших преступных деяниях. Убийствах и истязаниях на вашем золотом руднике, незаконных захоронениях отходов, явившихся причиной тысяч смертей среди жителей пустыни, – словом, всего того, чего вполне достаточно, чтобы вы превратились в уголовного преступника номер один на Земле.
– Мои друзья во Франции прикроит меня, – решительно возразил Массард.
– Не рассчитывайте на свои высокие связи во французском правительстве. Как только общественный скандал коснется ваших политических приятелей, они и слышать не захотят о вас. Последует весьма неприятное расследование, и будьте любезны на Чертов остров, или где там сейчас французы содержат своих уголовников.
Веренн вцепился в спинку кресла Массарда, нависая над ним, как одна из тех летающих обезьян, которые прислуживали злой колдунье из детской сказки.
– Мистера Массарда никогда не осудят и не отправят в тюрьму. Он слишком могуществен, слишком многие мировые лидеры обязаны ему.
– Скорее его карману, – уточнил Джордино, подходя к бару и доставая бутылку минеральной воды.
– Пока я остаюсь в Мали, я недосягаем, – сказал Массард. – И с легкостью могу продолжать руководить «Массард энтерпрайзиз» отсюда.
– Боюсь, у вас ничего не получится, – вздохнул Питт, переходя к основной новости. – Особенно в свете безвременной, но более чем заслуженной кончины генерала Казима.
Массард уставился на Питта, медленно закрывая рот:
– Казим мертв?
– Вместе со своим штабом и половиной армии.
Массард бросил быстрый взгляд на Брюнона:
– А вы, капитан? Вы и ваши охранники на моей стороне?
Брюнон медленно покачал головой:
– Нет, мсье Массард. Вынужден уведомить вас, что я увольняюсь, равно как и мои люди. Мистер Питт сделал нам предложение, от которого нельзя отказаться.
У Массарда вырвался долгий вздох разочарования.
– Но зачем, скажите на милость, вам нужно взять под контроль это предприятие? – спросил он Питта.
– Затем, чтобы сразу же остановить его и попытаться ликвидировать тот ущерб окружающей среде, который вы нанесли.
– Малийцы ни за что не разрешат управлять Форт-Форо какому-то иностранцу.
– Ну, я думаю, малийские чиновники изменят свое мнение, когда им скажут, что от этой операции их родина будет только в выигрыше. А поскольку Мали – беднейшая из беднейших стран, то как они откажутся?
– И вы собираетесь позволить кучке невежественных варваров сровнять с землей самый передовой в мире технический комплекс по использованию солнечной энергии? – изумился Массард. – Да вы совсем с ума сошли!