Сахара
Шрифт:
– Трудно поверить, что мы обнаружили уже девяносто четыре крушения, пройдя по реке всего две мили. Некоторые лежат друг над другом в три слоя.
– Не так уж невероятно, если учесть, что суда по Нилу плавают уже много тысяч лет, – наставительно произнес Питт. – Для судов всех цивилизаций за счастье быть в строю лет двадцать, прежде чем погибнуть в шторме, в огне или от других коллизий. А те, которые выстояли, догнивали заброшенными. Нил между дельтой и Хартумом усеян затонувшими кораблями плотнее, чем любое другое место на земле. К счастью для археологов, места кораблекрушений покрывались
– И никаких следов груза, – заметил Джордино, всматриваясь через плечо Питта в исчезающий корабль. – Возможно, оно уже отслужило свой срок, и его хозяева разломали его, прежде чем затопить за ненадобностью.
Лоцман исследовательского судна Гэри Маркс одним глазом посматривал на эхолот, а другим – вперед, на речную гладь. Высокий блондин с ясными голубыми глазами, он был одет только в шорты, сандалии и соломенную шляпу. Слегка повернув голову, он проговорил уголком рта:
– Этот отрезок спуска по течению заканчивается, Дирк.
– О'кей, – отозвался Питт. – Разворачивайся и сделай еще один заход, максимально близко к берегу.
– Да мы уже и так почти скребем днищем, – сказал Маркс равнодушно, без тени волнения. – И если подойдем поближе, то придется тянуть судно трактором.
– Ну-ну, без истерик, – сухо возразил Питт. – От тебя всего лишь требуется развернуться, прижаться к берегу и следить, чтобы нам не оторвало датчик.
Маркс точно развернул судно к середине реки, совершил широкий U-образный поворот и повел параллельно берегу на расстоянии не более чем пять или шесть метров от него. Почти тут же датчик отметил еще одно место крушения. Компьютер зарегистрировал обнаружение корабля какого-то вельможи периода две тысячи сорокового – тысяча семьсот восемьдесят шестого годов до нашей эры.
Корпус у него был изящнее, чем у предыдущего грузового судна, а каюта размещалась на юте. Различались остатки ограждения на палубе. Опорные столбы ахтерштевня наверху украшали головы львов. В левом борту была широкая пробоина, заставляющая предполагать, что судно затонуло после столкновения с другим кораблем.
Еще восемь древних судов были открыты под илом и внесены в банк данных, когда датчики вдруг снова отозвались. Друзья насторожились, интуитивно чуя удачу. Питт вскочил на ноги, не отрывая глаз от проходящего по экрану монитора изображения, намного более крупного, чем все предыдущие.
– Мы засекли царскую баржу! – возбужденно воскликнул он.
– Определяем координаты, – понимающе отозвался Джордино. – Ты уверен, что на нем написано «фараон»?
– Настолько, что никакая фотография не убедит меня в обратном. Взгляни сам, неверующий!
Джордино всмотрелся в увеличенное изображение:
– Отлично. Мачты нет. И слишком большая, чтобы быть чем-то еще, кроме королевской баржи.
Корпус был длинным, постепенно сходящим на конус. Кормовой ахтерштевень был украшен головой сокола, представляющего египетского бога Гора, носовая же часть с украшением отсутствовала. Высокая способность компьютера к увеличению позволила разглядеть на бортах корпуса свыше тысячи вырезанных иероглифов. Королевская каюта изукрашена барельефами. В корпусе видны сохранившиеся
Оба мужчины одновременно задержали дыхание, когда компьютер зажужжал. И тут же на экране возникло долгожданное изображение.
– Каменный саркофаг! – выпалил Джордино с необычным для него возбуждением. – Мы засекли саркофаг.
Он бросился к пульту управления и стал считывать записи.
– Сканирование на предмет цветных металлов указывает на большое количество металла внутри саркофага и внутри периметра каюты.
– Золото фараона Менкуры, – тихо пробормотал Питт.
– А что говорят цифры?
– Тридцать шесть столетий до нашей эры. Набор и конфигурация судна прямо как с изображения на его монетах, – сказал Питт, широко улыбаясь. – И компьютерный анализ показывает обугленное дерево. Все правильно: нос отсутствует, стало быть, сгорел.
– Так это, выходит, и есть пропавшая похоронная баржа Менкуры?
– Не смею возражать вашему высоконаучному мнению, коллега, – откликнулся Питт с выражением величайшей радости на лице.
Маркс поставил исследовательское судно на якорь прямо над местом кораблекрушения. И в течение последующих шести часов Питт и Джордино были увлечены проведением серии электронных сканирований и проб, собирая данные для египетских властей о расположении и условиях залегания судна.
– Господи, как бы я хотел посмотреть, что там внутри каюты и саркофага!
Джордино открыл еще одну бутылку пива, но от волнения забыл даже приложиться.
– Останки внутри саркофага могут оказаться нетронутыми, – заметил Питт. – Но, вероятнее всего, под воздействием влаги мумия в основном сгнила. Что же касается остатков древней культуры... кто знает? Они могут быть вполне сравнимы с сокровищами Тутанхамона.
– Менкура считается куда более значительным монархом, чем мальчишка Тут. Он должен был захватить с собой в загробную жизнь запасы побольше.
– Но мы ничего из этого не увидим, – сказал Питт, протягивая руку в сторону крыши каюты. – Мы умрем и будем похоронены еще до того, как египтяне найдут средства поднять обломки и выставить их в каирском музее.
– Гости, – предупредил его Маркс. – Египетское патрульное судно приближается сверху.
– Быстро же тут слова распространяются по воде, – скептически отозвался Джордино. – Кто бы это мог им намекнуть?
– Да обычный патруль, – отмахнулся Питт. – Они пройдут серединой реки.
– Они идут прямо к нам, – предупредил Маркс.
– Это уже слишком для обычного патруля, – проворчал Джордино.
Питт встал, захватив с собой из кабинета досье:
– Это обычная проверка на предмет удовлетворения любопытства. Я встречу их на палубе и предъявлю наши разрешения из департамента древностей.
Он вышел из каюты в палящий наружный воздух и остановился на открытой палубе кормы. Вспененная носом вода замерла, двигатели заработали вхолостую, когда патрульное судно подошло менее чем на метр.