Сахара
Шрифт:
В начале нашего века французы образовали на территориях Западной Африки то, что получило известность как Французский Судан. В тысяча девятьсот шестидесятом году Мали объявило о своей независимости, приняло конституцию и образовало правительство. Первый национальный президент был свергнут группой армейских офицеров, возглавляемых лейтенантом Муссой Траоре. В тысяча девятьсот девяносто втором году, после многочисленных неудавшихся переворотов, президент (уже генерал) Траоре был свергнут тогда еще майором Затебом Казимом.
Вскоре Казим сообразил, что в качестве военного диктатора не может рассчитывать на зарубежную помощь или
Вскоре он установил полный контроль над всей торговлей государства, внутренней и внешней, что помогло ему увеличить количество личных секретных вкладов в зарубежных банках. Он запускал руку в финансирование проектов развития, а заодно стал получать прибыль и от контрабандной деятельности. Французские бизнесмены с удовольствием оплачивали услуги генерала, поскольку, как в случае с Ивом Массардом, его помощь помогала иностранцам становиться мультимиллионерами. Благодаря абсолютной продажности Казима и алчности его чиновников не приходилось удивляться, что Мали оставалось одним из беднейших государств мира.
9
Неточность автора – Советский Союз распался в тысяча девятьсот девяносто первом году.
Принадлежащий ООН «Боинг-737» шел так близко к земле, что Ева испугалась, как бы он не снес своими крыльями крыши скопища грязных деревянных и глинобитных домишек. Но на подлете к примитивному аэропорту легендарного города Тимбукту пилот выровнял машину и вполне квалифицированно посадил ее, хотя и не обошлось без жесткого удара о посадочную полосу. Глядя в иллюминатор, Ева с трудом представляла себе, что этот неряшливый город когда-то был главным средоточием караванных путей величайших империй Ганы, Малинке и Сунгаи, в котором проживала сотня тысяч человек. Основанный туарегами как временный лагерь в тысяча сотом году нашей эры, он впоследствии стал одним из основных центров торговли в Западной Африке.
Действительно, очень трудно было представить себе это славное прошлое. Лишь три древние мечети, сохранившиеся с тех пор, напоминали о прошлом величии. Сам же город выглядел вымершим и заброшенным, его узкие и кривые улочки, петляя, казалось, никуда не вели.
Хоппер не терял времени. Еще до того как стих рев реактивных двигателей, он выбрался из салона и спустился на землю. Офицер из личной гвардии Казима в незнакомом головном уборе цвета индиго подошел к нему и отдал честь. Прибытие полевых исследователей из ООН он приветствовал на английском языке с ощутимым французским акцентом:
– Полагаю, вы доктор Хоппер?
– А вы, должно быть, мистер Стенли [10] ? – парировал Хоппер со свойственным ему язвительным юмором.
Улыбки в ответ не последовало. Малийский офицер одарил Хоппера недружелюбным взглядом, в котором таилась подозрительность.
– Я капитан Мохаммед Батутта. Прошу вас проследовать со мной в здание аэровокзала.
Хоппер уставился на этот
– О, очень хорошо, если это самое лучшее, что у вас есть, – сухо сказал он, низко кланяясь.
10
Стенли Генри Мортон; наст. имя и фамилия Джон Роулендс, (1841 – 1904), – журналист, исследователь Африки. – Примеч. авт.
Они направились к терминалу. Капитан провел доктора в маленькую комнатку, раскаленную, как печь, вся обстановка которой состояла из убогого стола и двух стульев. Сидящий за столом офицер, явно старше Батутты по званию, был в плохом настроении и с минуту изучал Хоппера с нескрываемым презрением.
–Я полковник Нугум Манса. Позвольте взглянуть на ваш паспорт.
Хоппер уже приготовился к этому и протянул ему шесть паспортов, собранных у членов группы. Манса без особого интереса пролистал страницы, обращая внимание только на графу «национальность». Наконец он сказал:
– Зачем вы приехали в Мали?
Хоппер уже изрядно попутешествовал по миру и почти привык к этим нелепым формальностям.
– Я полагаю, вы знаете о цели нашего визита.
– Вы должны отвечать на вопрос.
– Мы, члены Всемирной организации здравоохранения ООН, выполняем свою миссию по изучению токсичных заболеваний среди вашего населения.
– Никакой такой болезни среди нашего населения нет, – жестко возразил полковник.
– Следовательно, вы не будете возражать, если мы изучим систему водоснабжения и возьмем образцы воды, воздуха и почвы в выбранных произвольным методом пунктах вдоль течения реки Нигер?
– Мы плохо относимся к иностранцам, выискивающим недостатки в нашей стране.
Хоппер не был настроен отступать перед лицом тупой власти:
– Мы здесь, чтобы спасать жизни. Я думаю, генерал Казим понимает это.
Манса напрягся. Тот факт, что Хоппер упомянул имя Казима, а не президента Тагира, застал его врасплох.
– Генерал Казим... он отдавал приказы, разрешающие ваш визит?
– Почему бы вам не позвонить ему и не выяснить?
Это был блеф, но Хопперу нечего было терять.
Полковник Манса поднялся и направился к двери.
– Подождите здесь, – коротко приказал он.
– Пожалуйста, скажите генералу, – бросил вдогонку Хоппер, – что сопредельные государства пригласили ученых Организации Объединенных Наций помочь локализовать источник заболеваний, и, если он не разрешит моей группе въезд в Мали, он потеряет лицо перед странами всего мира.
Манса ничего не ответил и покинул душную комнату, громко хлопнув дверью.
В ожидании Хоппер подарил капитану Батутте самый грозный свой взгляд. Батутта на несколько мгновений прикрыл глаза, затем отвернулся и начал расхаживать по комнате.
Минут через пять Манса вернулся и уселся за стол. Не говоря ни слова, он аккуратно проштамповал все паспорта и передал их Хопперу.
– Вам разрешено въехать в Мали для проведения ваших исследований. Но, пожалуйста, помните, доктор, что вы и ваши люди здесь гости. И не более того. И если вы сделаете какое-либо недружелюбное заявление или примете участие в действиях, наносящих вред нашей безопасности, вы будете депортированы.
– Благодарю вас, полковник. И, пожалуйста, поблагодарите генерала Казима за его любезное разрешение.