Сахара
Шрифт:
– Избегай опасностей. Я не хочу потерять тебя.
Затем повернулся и направился к лифтам.
7
Из века в век египтяне и растительность сражались за то, чтобы удержаться на драгоценной почве между серо-голубыми водами Нила и желто-коричневыми песками Сахары. Извиваясь на протяжении шести тысяч пятисот километров от истоков в Центральной Африке до Средиземноморья, протянулся Нил – крупнейшая из великих земных рек, текущая с юга на север. Древний, неисчезающий, вечно живой Нил, столь чуждый иссохшему ландшафту Северной Африки,
На берегах реки – сезон жары. Зной расстилается и зависает над водой, как глухое покрывало, стянутое с гигантской пустыни, раскинувшейся на западе Африки. Уходящее за горизонт солнце словно заталкивают туда огненной кочергой, и поднимающийся легкий бриз ощущается, как выброс жара из открытой печи.
Словно таинственное прошлое встретилось здесь с технологией настоящего в виде фелюги с треугольным парусом, управляемой четырьмя юношами и проплывающей мимо комфортабельного исследовательского судна, оснащенного хитроумной электроникой. Юноши, очевидно совершенно не страдая от зноя, засмеялись и замахали выкрашенному в бирюзовый цвет судну, идущему встречным курсом вниз по реке.
Подняв глаза от экрана видеоаппаратуры с высокой разрешающей способностью, демонстрирующей профиль дна, Питт ответно помахал через большой иллюминатор. Духота снаружи ничуть его не беспокоила. Внутри исследовательское судно прекрасно охлаждалось кондиционерами, и он с удобством сидел перед массой компьютеризованных датчиков информации, прихлебывая ледяной чай. Он несколько минут наблюдал за фелюгой, почти завидуя юношам, которые весело носились по палубе, разматывая парус, чтобы поймать бриз и подняться вверх по реке.
На экране в цветном изображении начали появляться иррегулярные аномалии, и Питт вновь переключил внимание на монитор. Вертикально сканирующий сенсор донного профиля начал указывать контактную глубину под толщей воды и донных осадков. Сначала появилось неясное цветное пятно, но по мере увеличения изображения начал вырисовываться силуэт древнего корабля.
– Появилась цель, – доложил Питт. – Отметка номер девяносто четыре.
Ал Джордино сделал пометку за своим столом. В то же мгновение конфигурация реки с рукотворным ландшафтом ее берегов и естественным природным фоном возникла на дисплее в графическом изображении. Еще одна вводная, и лазерная система спутника указала точное местоположение контура корабля.
– Номер девяносто четыре отмечен и зафиксирован, – подтвердил Джордино.
Приземистый, загорелый и плотный, как бочонок с бетоном, Альберт Джордино мерцал ореховыми глазами под буйной шевелюрой кудрявых черных волос. Питт часто думал, что если бы ему еще вьющуюся бороду и мешок с игрушками, то Джордино мог бы выступить в роли юного Санта-Клауса этрусков.
Невероятно быстрый для такого могучего мужчины, он мог сражаться, как тигр, но испытывал адские мучения при общении с дамами. Джордино и Питт когда-то вместе учились в средней школе, играли в футбол в Академии военно-воздушных сил и служили в последние дни вьетнамской кампании. В какой-то момент их служебной карьеры, по требованию адмирала Джеймса Сэндекера, генерального директора Национального подводного и морского агентства, их на время прикомандировали к
Ни один из них уже и не помнил, сколько раз спасал жизнь другому или, по крайней мере, выручал из весьма сложной ситуации, которая, как правило, возникала в результате их собственных проказ. Надо сказать, их подвиги как над, так и под водой стали легендарными, создав им громкую славу, к которой ни тот ни другой не стремились.
Питт, наклонившись, сконцентрировался на цифровом изометрическом экране. Компьютер прокручивал трехмерное изображение, демонстрируя затонувший корабль во всех подробностях. Изображение и измерения были записаны и переданы в процессор базы данных, где они сравнивались с известными данными по древним египетским судам, некогда плававшим по Нилу. В течение нескольких секунд компьютер проанализировал силуэт и определил его классификацию. Данные по конструкции судна появились на экране.
– Похоже, что мы наткнулись на грузовое судно времен правления Шестой династии, – зачитал Питт. – Построен где-то в промежутке между двухтысячным и две тысячи двухсотым годами до нашей эры.
– Его состояние? – спросил Джордино.
– Вполне приличное, – ответил Питт. – Как и другие, обнаруженные нами, он хорошо сохранился, прикрытый илом. Корпус и руль не повреждены, и я даже различаю мачту, лежащую на палубе. Какая глубина?
Джордино сверился с экраном, где высвечивались данные:
– Оно под двумя метрами воды и восемью метрами ила.
– Есть металлы?
– Протонный магнитометр молчит.
– Не удивительно, ведь железо египтяне узнали только в двенадцатом веке до нашей эры. А что там на экране насчет нежелезных изделий?
Джордино поколдовал на своем операторском пульте:
– Немного. Несколько бронзовых предметов. Вероятно, что-то оставленное за ненадобностью.
Питт внимательно вгляделся в силуэт корабля, затонувшего сорок столетий назад.
– Удивительно, что конструкция этих кораблей практически не изменилась за прошедшие три тысячи лет.
– Так же, как и их искусство, – заметил Джордино.
Питт с интересом взглянул на него:
– Искусство?
– А разве ты не заметил, что стиль их искусства оставался неизменным с Первой династии по Тридцатую? – с важным видом заявил Джордино. – Даже изображение тел сохраняется неизменным. Черт побери, за все это время они так и не сообразили, как показать человеческий глаз под углом, а просто рисуют его в профиль. Вот такие традиции. В этом египтяне мастера.
– И когда это ты успел стать экспертом в египтологии?
Продолжая безошибочно нажимать на клавиши, Джордино пожал плечами, как человек, умудренный жизненным опытом.
– О, я всего понемногу набираюсь повсюду.
Но Питт давно заметил: у Джордино всегда был наметанный глаз на детали. Он редко что-либо упускал и потому в египетском искусстве усматривал то, на что не обращали внимания девяносто девять процентов туристов и о чем никогда не упоминали экскурсоводы.
Джордино допил пиво и покатал холодную бутылку по лбу. Он указал пальцем на место кораблекрушения, когда исследовательское судно двинулось вперед, а изображение останков стало размываться на экране.