Сахара
Шрифт:
– У нас действительно много общего, – спокойно сказал Питт. Он перекатился на бок и указал рукой на какое-то строение примерно в шести километрах на восток, недалеко от железной дороги. – Видишь тот старый заброшенный форт?
Джордино кивнул:
Никаких ассоциаций не вызывает?
– А как же. «Бо Жест» [16] , Гэри Купер, французский Иностранный легион и еще много чего.
– Вот от него Форт-Форо и получил свое название, – сказал Питт. – И стены его от железной дороги отстоят всего лишь на сто метров. Как только стемнеет, для укрытия переберемся туда, прежде чем заберемся на прибывающий
16
Beau Geste – классический авантюрный роман Дж. Бучана, очень популярный в 20 – 30-е годы XX века.
–Я уже заметил, что они слишком быстро едут по рельсам, чтобы на них мог забраться даже профессиональный бродяга.
– Благоразумие и терпение, юноша. Локомотивы начинают замедлять ход непосредственно перед старым фортом. А затем они вообще начинают тащиться еле-еле, когда состав втягивается в сортировочную, сильно смахивающую на КПП.
Джордино внимательно осмотрел эту сортировку, мимо которой проходили все составы, прежде чем отправиться дальше.
– Десять центов против доллара, что целая армия охранников осматривает каждый загруженный вагон.
– Вряд ли они так уж ревниво относятся к своим обязанностям. Обследование сотен вагонов, наполненных дерьмом токсичных отходов, уж точно не та работа, в которую человек вкладывает свои душу и сердце. Кроме того, какой же дурак зайцем поедет сюда?
– Действительно, это только тебе могло прийти в голову, – строго сказал Джордино.
– Я всегда готов выслушать любые твои предложения, как нам проскользнуть мимо заборов под током, доберманов, прожекторов и патрульных автомобилей.
Джордино собирался посмотреть на Питта долгим и сердитым взглядом, но напрягся и повернул голову к небу, в направлении шума винта приближающегося вертолета.
Питт тоже посмотрел вверх. Вертолет летел с юга и теперь находился прямо над ними. Это была не военная машина, а гражданская модель с красивыми и плавными обводами и с легко различимым названием «Массард энтерпрайзиз» на фюзеляже.
– Проклятие! – выругался Джордино. Он глянул на кучу песка, которым они забросали «вуазен». – Чуточку пониже, и он сдует песок с автомобиля.
– Если только пройдет прямо над ним, – сказал Питт. – Заройся поглубже и не шевелись.
Настороженный взгляд мог бы заметить их, обратить внимание на подозрительную песчаную дюну странной формы, но пилот все свое внимание сконцентрировал на посадочной площадке у главной конторы сооружения и не разглядывал потревоженные пески или формы дюн. Единственный пассажир вертолета был занят изучением какого-то финансового отчета и в окно не глядел.
Вертолет перемахнул через них, мягко пошел на посадку, опустился на площадку, подрожал несколько минут, а затем застыл на бетоне. Еще через несколько минут остановился винт, открылась пассажирская дверца, и на площадку выбрался какой-то человек. Даже на расстоянии в полкилометра и без бинокля Питт безошибочно догадался, что это за фигура так энергично шествует к офисному зданию.
– Я думаю, наш друг прибыл поохотиться на нас, – сказал он.
Джордино приставил ладони к глазам чашечками и прищурился.
– Слишком далеко, чтобы сказать с уверенностью, но я думаю, что ты прав. Жаль, что он не привез с собой ту пианистку из плавучего дома.
– Никак не можешь забыть ее?
Джордино с выражением невыразимой муки посмотрел на Питта:
– Почему это я должен ее забывать?
– Да ведь ты даже не знаешь ее имени.
– Любовь зла, – уныло вздохнул
– Лучше умерь свои любовные порывы, и давай отдохнем до ночи. Нам предстоит запрыгнуть на поезд.
Следуя бывшим речным руслом Од Зарит, петляющим в разные стороны, они не стали искать колодец, указанный старым старателем. Безалкогольные напитки уже иссякли, а запас воды сократился до двух литров. Но они поделили и выпили ее всю, чтобы не допустить обезвоживания, в надежде обнаружить какой-нибудь источник воды рядом с сооружением.
Оставив «вуазен» в маленькой ложбинке в километре южнее заброшенного форта у железной дороги, они закопались в песок под автомобилем, что хоть немного спасало от изнуряющей жары. Джордино быстро вырубился, но Питта одолела такая усталость, что он даже не смог уснуть.
Ночь быстро расползалась по пустыне. Наступили короткие сумерки перед тьмой и странная тишина, нарушаемая лишь слабым звуком от остывающего мотора «вуазена». Сухой пустынный воздух освобождался от жары и дневного порхающего песка, и на обсидиановом небе засияло море звезд. Они сияли так отчетливо и ясно, что Питт мог на самом деле отличать красные от голубых и зеленых. Ему еще не приходилось видеть так отчетливо всю глубину космоса, даже в открытом море.
Они в последний раз упрятали машину в ложбине и при свете звезд, крадучись, направились к форту, тщательно заметая следы по ходу пальмовыми листьями. Пройдя мимо старого кладбища легиона, они двинулись вдоль могучих стен высотой десять метров, пока не оказались у главных ворот. Гигантские деревянные створки ворот, выбеленные солнцем, были слегка приоткрыты. Они вошли и оказались на темном и пустынном плацу.
Не требовалось большого воображения, чтобы представить себе призрачные подразделения французского Иностранного легиона – бесстрашных пехотинцев, застывших по стойке «смирно» в своих голубых кителях, помятых белых брюках и белых кепи, прежде чем выступить маршем в пылающие пески сражаться с ордами туарегов.
На самом деле бывший аванпост был сравнительно невелик, хотя по меркам французского Иностранного легиона считался самым мощным в этих краях. Стены, каждая длиной в тридцать метров, образовывали четкий квадрат. Они были добрых три метра толщиной у основания, с бастионами наверху, стоящими в шахматном порядке для прикрытия защищающихся. Все это сооружение без труда могли удержать пятьдесят человек.
Налицо были все признаки заброшенности: на земле и в бараках казарм был разбросан мусор, оставшийся как от ушедших французских войск, так и от бродяг, спасавшихся в этих стенах от песчаных бурь. У одной из стен были сложены строительные материалы, оставленные рабочими при строительстве железной дороги: бетонные железнодорожные шпалы, различные инструменты, несколько бочек дизельного топлива и погрузчик с вилами, выглядевший вполне прилично.
– Как бы тебе понравилось жить в этом месте годами? – поинтересовался Джордино.
– Через неделю подох бы от тоски, – откликнулся Питт, осматривая форт.
Время в ожидании поезда тянулось мучительно медленно. Шансы на то, что открытое Ганном вещество, способствующее росту красных волн, просачивается именно из этого предприятия по детоксификации отходов солнечной энергией, расценивались друзьями в диапазоне от хороших до блестящих. После столкновения с Массардом Питт понял, что если просто прийти сюда, постучать в дверь и приветливо потребовать провести инспекцию этого сооружения, то вряд ли тебя встретят с распростертыми объятиями и сердечными рукопожатиями. И, для того чтобы добыть точные доказательства, придется пробраться туда, извиваясь червями.