Самба
Шрифт:
— Ня-я-я! (не-е-ет!) Мы пойдем на свидание, милорд! И в ресторан, и в кафе, и… в магазин одежды!
— Ты что, не знаешь куда на свидания ходят?
— Простите, не бывала никогда на свиданиях я.
— Это скорее плюс, Химари, — улыбнулся я. — Больше новых впечатлений будет. А при первой встрече ты показалась мне весьма искушенной…
— Я иду с вами!
— Нет, моя лоли. Иначе, это будет цирк, а не свидание.
— Хсшс, охотник, я поклялась защищать невинных духов. А ты что задумал сотворить с бакэнэко? — придумала совершенно нелепую причину Сидзука.
— Против
— Пускай, но я буду недалеко на случай нападения.
— Не-е, я себя буду чувствовать не очень приятно… Кагецуки, отойдем на пару слов…
— Опять мужской разговор, нано?
— Он самый.
— Амакава-сан, что вы хотели?
— Ты отлично поработал, пора и отдохнуть! Скажи, тебе кто-то нравится из аякаси? — сощурил я глаза, глядя на высокого брюнета в белой рубашке и черных брюках.
— Трудный вопрос, так сразу и не скажешь…
— Да ладно тебе! Я свой, мне можно довериться. Может, Сидзука, а? Ты ведь с ней был знаком долгое время. Наверняка здесь кроется нечто большее, чем дружба?
— К Сидзуке я испытываю лишь уважение, к ее силе и готовности защищать слабых.
— Окей, а другие?
— Никого такого…
— Да у меня тут дамы на любой вкус! От первого размера до шестого! Ты что не мужик?!
— Я журавль, — как-то устало обронил Кагецуки.
— Ладно-ладно, давить не буду. Но сегодня ты идешь на свидание с Сидзукой. И чтобы ей было не скучно, да и сам развлекись.
— Да, Амакава-сан…
— Не надо так вздыхать, а то я чувствую себя жестоким эксплуататором. Да и надзорные органы в виде Тако могут заметить.
— Моя лоли, Кагецуки решил составить тебе компанию! Так что собираемся, прогуляется по Ноихаре. Нобу, скоро должны приехать из четвертого отдела, поэтому не пропадай.
Я переоделся в серые шорты, приличную коричневую футболку и прицепил к поясу Ди-ниджу. Свидание свиданием, но потеть в ботинках и брюках я не намерен. Было бы кого добиваться. Оказалось, что я вышел из дома последним. Химари красовалась в короткой темной юбке, ткань которой ниспадала каскадом, и закрытой бежевой майке-жилетке. Сидзука надела желтое платье, купленное мной давненько. Кагецуки остался верен своему наряду из рубашки и брюк. На улице было пасмурно. Проверив погоду по телефону, поведал всем о высокой вероятности дождя вечером. Но пока можно спокойно гулять.
— Ладно, вы развлекайтесь, — бросил я мизучи с журавлем и потянул Химари вперед за руку.
Ноихара — приятное место. Нет суеты, больших толп народа, пробок, выхлопов от заводов и фабрик. Одно и двухэтажные домики с частными владениями, коттеджные поселки. С другой стороны, сходить в городе решительно некуда. Удивительно, откуда здесь так много молодежи. Хотя район который год показывает рекордные результаты в сельском хозяйстве не без помощи Тосигами. Даже вроде бы сотрудничает с государственным агропромышленным институтом. Пожалуй, в таком месте было бы неплохо завершить свой жизненный путь. Сейчас же хотелось больше развлечений, в кинотеатр или аквапарк сходить, но Ноихара могла похвастать лишь небольшим концертным залом, парком развлечений
Химари не выпустила мою руку, и мы так и гуляли по улицам протянувшегося на десяток километров города из сборных деревень. Вскоре мы достигли центра местной цивилизации в виде торгового центра в окружении нескольких пятиэтажек и многочисленных мелких заведений.
— Химари! Парня себе нашла, наконец! Давайте я вас угощу данго бесплатно, — улыбнулся нам мужчина за прилавком.
— Спасибо, дядя Такеру!
— Держите.
— Спасибо, — поблагодарил я, принимая две палочки с горячими вкусными шариками. — Вот так и должны развиваться отношения. Сначала встречи, свидания, объятья и поцелуи, потом постель и все остальное. А не наоборот, как у нас с тобой.
— Столько люди выдумали разного. Ведь проще все намного, — Химари в один укус проглотила шарик данго.
— Может и так…
Мы неспешно пошли дальше, наслаждаясь подарком. Правильно говорят — на халяву и уксус сладкий.
— Химари-тян! — окликнул нас женский голос. Возле магазинчика, торгующего выпечкой, стояла пожилая женщина в кимоно.
— Бабушка Рико!
— Арэ, а как же твой милорд, о котором ты все уши прожужжала?
— Это милорд и есть, бабушка Рико! У нас свидание! — прижалась ко мне бакэнэко.
— Ма-а, значит, Амакава-кун? Ты уж пригляди за нашей непутевой егозой.
— С удовольствием.
— Подождите секунду…
Старушка вскоре вернулась и передала нам два пирожка такояки в бумажной обертке:
— С рыбой, твои любимые, Химари.
— Спасибо, бабушка Рико!
— Идите, развлекайтесь, молодежь.
Мы прошли буквально пару десятков метров, как кошку снова окликнули:
— Химари, за рыбкой пришла? Заходи, только вчера свеженькую привезли!
Возле рыбно-мясной лавки ошивался бородатый мужчина средних лет.
— Мря-м! (ура!) Нет, никак не могу сейчас зайти. На свидании я с милордом Амакава-сама. Да и живот полный уже, — спутница потрясла в воздухе недоеденным такояки.
— Ясно. Заходи, как проголодаешься.
— Конечно, дядя Цунибо!
Да уж, такое впечатление, что Химари в городе каждая собака знает. Стоит отметить, что любой местный пес, который подмечал бакэнэко, мгновенно бросался наутек. А вот коты и кошки так и ластились, что и не удивительно. На заборе вокруг частного дома как раз валялся толстый котяра:
— Ня!
— Привет, Мусаму, как ты тут поживаешь?
Химари протянула руку и потрепала животное по холке. Я с подозрением уставился на зверюгу:
— Ты говорила, что твоим отцом был простой дикий кот?
— Ня-а. (да-а)
— И что, многих местных котов ты тут охмурила?
— Нет! Я не какая-то гуляща кошка. Милорду токмо дозволено гладить меня.
Я нежно погладил Химари по мягким волосам. Кошка в ответ прижалась ко мне всем своим телом и принялась вылизывать шею. Неужели это так приятно? Я наклонился вперед, и сам провел языком по гладкой коже шеи бакэнэко.