Саммаэль
Шрифт:
— Одно радует, — сказал Саммаэль. — Костюмов я вижу только три штуки…
— Не надейся, — отрезал пилот. — Костюмов у них на всех. Моторесурс берегут, и не хотят лишний раз облучаться. Там же реактор, в «горбу» за спиной!
— За сколько времени надевают костюм?
— Норматив, — сказал Грэг. — Шестьдесят секунд. Особо шустрые будут в воздухе секунд через сорок после сигнала тревоги.
— Ну что, — поторопил колдуна Вессон. — Всё посмотрел? Удивился? Отваливаем?
И Грэг тоже посмотрел выжидающе, «что», мол, «колдун?
А хрен ли там «передумал». Хрен там «отваливаем». Уже не получится «отвалить». Саммаэль сейчас чувствовал — там она, впереди, под землёй, важнейшая часть всей этой головоломки. И уходить без неё — нельзя. Потому что тогда… тогда мощность аномалии будет и впредь нарастать, пока не встанет Вселенная на дыбы, — и всё живое не посыплется в Хаос!
Либо — пока не вернётся мясник Верс, и не препарирует этот «объект» тупым скальпелем на штабном столе? Ну, ладно, ладно, не скальпелем, всё же не до такой степени он «мясник». Но ведь отмочит же какую-нибудь дурость, были уже… прецеденты. Наденет, например, «объекту» мешок на голову, погрузит в трюм корабля, и возьмет курс прямо на аномалию…
И ёбнет тогда так, что звёзды с неба посыплются.
Так что хрен ли там «передумал», и хрен там «отваливаем», сощурился Саммаэль. Надо, как говорит Грэг, «трясти».
Но сначала надо подумать.
Милена почувствовала. Зажмурилась — и помотала головой:
— Значит, всё-таки… ты решил?
— Да. А ты сама понимаешь?…
— Да, я понимаю, — Милена снова зажмурилась, и заговорила почти что жалобно. — Что выбора нет, что надо обязательно её отсюда забрать, иначе ведь всё пропало… но будет нехорошо. Будет очень нехорошо.
— Милена, ещё раз: твоё предчувствие?…
— Нет. Не могу. Не вправе рассказывать, — Милена как будто боролась с собой. Но смотрела, в то же время…
С надеждой?!
С надеждой, что я отступлюсь — и оставлю Вселенную умирать?!
И снова всплыла в голове та же давнишняя мысль:
«А на что ты пойдёшь, колдун? И перед чем ты остановишься… ради твоей-то великой цели?»
— Так, — приказал колдун. — Отползём-ка в низинку!
— Нет, ребята, — демонесса словно оправдывалась, испуганно переводя взгляд на Мэллони, на Валя, на Александера: — Моё предчувствие… Я не вижу ничего плохого для вас! Только для Саммаэля… и для меня.
Саммаэль стиснул зубы. Пробормотал:
— Не вправе…
— Да, — закивала Милена. — Не вправе. Не могу тебе этого говорить.
Чёрт. Да что же она там увидела, под своими-то «эликсирами»?!
— Но, говоришь, уйдём мы отсюда живые.
— Так
— А выполним ли задачу…
— Не вправе, — в голосе вдруг зазвучал металл. — Решение за тобой. Решай.
— Ну что, Саммаэль? — кивнул ему Вессон.
Саммаэль закрыл глаза и плюхнулся на спину в красный песок. Потом поднялся и сел, сжав кулаки:
— Решил. Сидим, думаем. Как дальше жить. И как доставать пленную с гауптвахты. Потому что нам без неё — пиздец. Сразу, и навсегда.
Глава 23. Милая девочка
Лежали на спинах в раскалённом песке. Ждали сигнала.
Лежали втроём: Саммаэль, Милена и Грэг. Алескандер и Вессон были сейчас далеко: лавировали в метастабильных слоях пространства, выбирали позицию для фрегата.
Удавка ларингофона на шее. Тяжёлая блямба опознавательного маяка под плащом. Радиопередатчик. Буссоль. И не забыть всё это включить… когда всё начнётся.
Пронзительная чёрная синь высокого неба. Пронзительная резь под полуприкрытыми веками: чёрт, ультрафиолет! Нужны были защитные очки; но где ж теперь-то их взять! Теперь-то оно уже поздно…
— Скорей бы, — пробурчал Грэг.
— Сколько ребятам работы? — спросил его Саммаэль.
— Час. Как минимум час. Пока подойдут, пока спустятся в атмосферу, пока выберут место посадки и наладят трансляцию…
Час. А прошло только двадцать минут.
А Милена тогда сказала — «нет, я не могу порталом пройти в гауптвахту и вывести пленную из камеры». Потому что охраняли пленную два «чёрных ангела» в десантных костюмах, с питанием от термоядерного реактора; а Милена и близко к ним не могла подойти. «Так Миленка не любит компрессионные реакторы!», сообразил тогда Валь; а механик поддакнул, «да кто вообще эти компрессионники любит!». Так или иначе, но этот финт не проходил.
А Саммаэль сказал — «нет, я не могу брать десантников на ведение. И офицеров на башне — никак. Скафандры меня экранируют, шлем, наверное, с металлизацией. И стёкла наблюдательного поста». Опять эти «чёрные ангелы»; чортовы «чёрные ангелы», чтоб накрыться им волосатым местом, провалиться туда, откуда они взялись! Так что финт с эмпатией тоже не проходил.
«Тогда вспоминаем сестричек», сухо сказала Милена.
Да, тогда вспоминаем сестричек.
«Ани. Лари. И даже — в какой-то степени — Джуд».
«Потому что они бы — смогли. Смогли бы пойти в лобовую атаку. И взять гарнизон штурмом».
«А значит, и я смогу. Я всё-таки их ученик».
— Саммаэль, — Милена пошевелилась в песке. — Мы точно всё рассмотрели? Точно нет других вариантов?
— Разве что вывесить белый флаг, — колдун обернулся к ней. — И попросить по-хорошему выдать пленную.
— Не катит…
— Да. Не катит.
Милена. Ччёрт, ещё и Милена…