Саммаэль

Черниговский Антон

Саммаэль с большим удовольствием оставил бы её на Териоки, со всеми её болячками и со всеми её предчувствиями! Сидела б на базе, выздоравливала бы потихонечку, варила б свои эликсиры; била бы зайца в кустах да рыбу в ручье, да и утку Саммаэль в заводи видел… И сидела бы, между прочим, она на страховке: в готовности вытащить всех нас порталом, пусть даже и только людей, корабли-то бросить не в падло!

Потому что ну их нафиг, все её глюки! «Потом будет плохо, нам будет плохо»… А что «плохо», и как

«плохо», — «не имеешь», мол, «права ты знать»… Ёб твою мать! Amanita muscaria. Видел её Саммаэль, видел, эту Аманиту Мускарию, мухомор, то есть, красный! Пару шляпок на лабораторном столе, и несколько ножек в мусорке! А с мухоморов с этих такие развесёлые глюки, что демону-полукровке хоть черти с рогами привидятся! И к бою Милену подпускать сегодня нельзя, она ведь демон, а не викинг-берсерк [97] …

97

Некоторые считают, что легендарные непобедимые воины-берсерки перед битвой наедались той самой аманиты мускарии. Скорее всего, врут.

Не получилось. Потому что Валь Вессон — лейтенант всё-таки старшо?й! В академиях обучался! — высказал одну очень дельную мысль.

Вот послушай, сказал Валь Вессон. Представь себе, что ты — капитан Задерищенко, командир этого ёбанного десантного эскадрона. И вот вспомни, капитан Задерищенко, вот какой у тебя приказ? Молодец, вспомнил. А какой у тебя приказ насчёт Особо Охраняемого Объекта?… А конкретно — на случай захвата Особо Охраняемого Объекта превосходящими силами противника?…

Вот именно, сказал Валь Вессон. В случае этого самого захвата приказ может быть только один. И очень простой: уничтожить всё нахуй. И в противном случае, в случае невыполнения этого приказа, из капитана Задерищенко — и изо всех уцелевших! — сделают макароны по-флотски. Что?! Да в прямом смысле! Расстрел! Потому что не принято в Арденнском военно-космическом отдавать Особо Охраняемые Объекты противнику, пусть даже и превосходящим силам! Так что…

Так что без Милены нам не обойтись. Потому что, блин, некому! Некому идти в штаб выкручивать руки капитану Задерищенко, и оттаскивать его от рубильника самоуничтожения! Потому что Саммаэль пляшет джигу с «чёрными ангелами», — а их тут, напомню, двадцать голов! — Мэллони подавляет зенитки, а Вессон и Александер… у Вессона и Александера будут совсем другие задачи.

Так что работаем без страховки. И Милена идёт в бой в первых рядах. Впрочем, в каких ещё «рядах» ей идти, «вторых рядов» здесь нет и не будет, ведь на всё дело у нас от силы двадцать-тридцать секунд…

Саммаэль не хотел даже думать, что может случится, если хоть один из группы не справится. Промахнётся. Что-нибудь не учтёт… не заметит.

Впрочем, всё равно нам всем умирать. Потому что — либо у нас получилось, либо умираем не только мы, но и все остальные. Во всех человечьих мирах. Просто остальные умирают чуть

позже.

Колдун обернулся на шорох. Демонесса достала из-под плаща флакон всё того же тёмно-зелёного стекла, зубами скусила пробку, — и выпила в один глоток. Потом протянула такой же флакон Саммаэлю:

— На. Выпей.

— Что это?

— Чтоб быстрее соображал.

— Мне не «соображать» надо, — пробурчал Саммаэль. — Мне жопу свою надо таскать. Со скоростью за два «маха» [98] .

— Ну, и бегать будешь быстрее, — равнодушно сказала Милена.

Сковырнул пробку, влил в себя маслянистую жидкость с резким анисовым запахом, — блин, ну что это за «парфюмерия»… С силой швырнул пустой флакон в песок.

— Не оставлял бы, — буркнула демонесса.

— Следы? — колдун пожал плечами. — Они и так знают, кто именно будет их убивать. Здесь нет никого, кроме нас.

98

Два «маха» — две скорости звука, больше 2000 километров в час. При всём уважении к способностям Саммаэля, здесь он малость загнул.

— Рецепты, — Милена поморщилась. — Впрочем, всё равно ведь не расшифруют…

— Мил, — Грегори перевернулся на бок. — А этааа… ещё флакончик? Ну… мне?

— У тя нос в говне…

— Сказала бы просто: не наварила…

— Не наварила, — согласилась демонесса.

— Так, — Саммаэль оборвал вялую перепалку. Что-то ещё его всё-таки беспокоило! Помимо общего… беспокойства. Которое по поводу операции, по поводу демонессы, по поводу судеб, ёб твою мать, Мультивселенной…

— Мэллони, — колдун приподнялся на локте. — Напомни мне ещё раз порядок твоих действий.

— Нуу, — механик вновь плюхнулся на спину, сощурился в высокое чёрное небо. — Ожидаю сигнала с глайдера, этааа… лазерной подсветки на дальнем склоне, — Грэг неопределённо махнул рукой. — Встаю, включаю винтовку, выползаю на гребень…

— И немедленно умираешь, — оборвал его Саммаэль. «Блин, ну я так и знал! Если со стрельбой у тебя так же херово, как с тактикой…» — Умираешь, потому что тебя засекает оптико-локационная станция. Давай, вспоминай сначала!

— А зелье бы мне какое…

— Сам вспоминай! Без зелья!

— Блин… Ну… Ожидаю сигнала! Включаю винтовку! Жду первых выстрелов…

— Каких именно выстрелов?!

— Корабельной пушки…

— Выстрел из корабельной пушки от ручного оружия отличишь?!

— Отличу, отличу! После первого залпа с глайдера считаю, что ОЛС у них больше нет, выползаю на гребень и начинаю стрельбу одиночными на средней мощности, отвлекая зенитчиков от работы по тебе и по демонессе!

— А так же не подпускаешь офицерский состав к складскому ангару, — добавил колдун, кивнув. — При этом меняешь позицию после каждого выстрела, следишь…

— Саммаэль, — демонесса дёрнула колдуна за рукав.

— Следишь, чтоб самого не прибили…

— Саммаэль, Саммаэль, смотри!

— Что… а… засветка!!!

Тусклое алое пятнышко дрожало на дальнем склоне бархана.

— Сигнал!!! — рявкнул механик, рывком переворачиваясь на живот.

— Милый… — демонесса сморгнула. — Сигнал, выходим, выходим!