Самоволка
Шрифт:
– Я удивляюсь на тебя, – сказал как-то Степан. – Как тебе тут удалось оставаться в живых столько лет? Мы с тобой еще и шагу не прошли, чтобы кто-нибудь не захотел в спину выстрелить или ножом пырнуть. А ведь я тут совсем недолго.
– Ви-идишь ли… – задумчиво протянул Борис. – Я попал сюда не сразу, а постепенно. И при этом оказался в благожелательной обстановке. Было время научиться просчитывать шаги. Видел, как горные козлы по отвесным скалам бегают? Ты бы там и минуты не провисел, а они – живут годами! Потому что с первых
– Это ты интересно сравнил… с козлами…
– Ты, Степа, просто попал в самый замес. Так уж случилось. А вообще Хеленгар – спокойное место. Сравнить с тем же Клондалом, где погранцы даже служат под чужими именами, чтоб их сложней было вычислить… У нас тут обстановка тихая, домашняя.
– Да уж… Все-таки жалко, что ты не умеешь открывать Врата. Спокойней было бы обоим. Раз – и нет тебя.
– Ага, а дальше – раз, и глотку перерезали в твоей уютной московской квартире. Нет, Степа. Из этого мира нужно уходить чистым. Не важно – больным ли, здоровым, бедным, богатым… Главное – чистым.
– А почему ты меня послал сюда через Самарканд? Не было поближе проводника, чем этот… как его, Тамерлан, что ли?
– Тимур он. Я решил, что так безопаснее.
– Ха! Угадал, что и говорить…
– Ну, кто ж мог знать… Так действительно безопасней. Ты вывалился в безлюдную местность, где меня никто не знает. Оттуда – прямой рейс до Ривы без всяких проверок. Амир бы с тобой нянчился. В моих планах все выглядело хорошо и ровно, только вот что-то пошло не так.
– Вообще-то все пошло не так, если ты не заметил. Кстати, интересный кадр этот Тимур. Какой-то не от мира сего.
– Интересный – не то слово. Его крошечным мальчишкой нашли в степи под Самаркандом. И он, представь себе, разговаривал. Только никто не мог понять, на каком языке.
– Может, лопотал просто?
– Нет, именно разговаривал. Что-то пытался объяснить. Потом пропал. Потом снова объявился. А теперь он в нашем деле – олигарх, ты ж видел.
– Да уж… – неопределенно хмыкнул Степан. – Вообще неприятный человек, мне показалось.
– Ну, все относительно. Поговорить с ним по душам ты вряд ли сможешь, он в твою сторону даже плюнуть побрезгует. Зато как-то раз к нему через Врата вывалилось восемь раненых погранцов. Все тяжелые – там целую заставу расстреляли. Так вот, шестерых он на ноги поднял. Еще двоих не успел – они раньше умерли.
– Он еще и врач?
– Он – нет. Но зато он такие ходы знает, что нам и не снилось, Степа. Он не врач, он волшебник.
– Так он за кого – за погранцов или за контрабандистов?
– За всех, кто платит. Я и сам последний раз через его подвал сюда уходил. Кстати! Ты учти, если будешь аварийно уходить через Врата – окажешься там же, в доме Тимура. Или где-то около. Не стесняйся, стучи, проси помощи. Они там к таким потеряшкам привычные. Царского приема не гарантирую, но минимальная помощь будет.
– Я надеялся, мы вместе…
– Я тоже надеюсь.
На
– Прошу за мной, – сказал он, и, как всегда, в его голосе не было ни единой эмоции.
Братья тревожно переглянулись. Борис лишь пожал плечами. Логика подсказывала, что если пришел единственный спокойный посыльный, а не вооруженная группа захвата – значит, дела пока идут неплохо.
Монах проводил их в двухэтажный дом возле самых ворот. Поднялись по лестнице, вошли в скромно обставленную, но просторную и светлую гостиную.
За широким основательным столом сидел пожилой человек с совершенно седой головой и пронзительным взглядом. Он ужинал, но, увидев братьев, отставил тарелку и поднялся.
Нарочито медленно подошел, окинул обоих долгим внимательным взглядом, потом усмехнулся.
– Мне вас очень точно описали, – сказал он. – Торговец в одежде пограничника и пограничник, переодетый кочевником. Причем оба на одно лицо. Забавный ходячий ребус.
Он продолжал улыбаться, хотя Степану и Борису было пока не до веселья.
– Садитесь, сейчас подадут чай.
Борис подтолкнул Степана локтем и ободряюще подмигнул. Пока все складывалось нормально.
– Вот что я вам скажу… – Незнакомец поскреб ногтем переносицу. – Мне передали вашу историю. И вдобавок я сам навел справки, узнал, кто вы такие. Вы оба – проходимцы. И я вам не верю.
Сказать, что братья были ошарашены, – ничего не сказать. У обоих словно мир треснул пополам перед глазами.
Борис и Степан замерли на своих стульях, боясь даже моргнуть. Только что жизнь была в порядке – вежливость, приглашение за стол, – и вдруг словно обухом по голове.
Но секунды летели одна за другой, а ничего не происходило. Никто не врывался в комнату, не совал оружие в лицо, не бил и не ломал руки… Только седой незнакомец продолжал сверлить братьев своим острым как копье взглядом.
– А вы что так напряглись? – вдруг сказал он. – Нет-нет, волноваться не нужно. Ваша информация подтвердилась. У Мохаммеда в самом деле был кровный родственник по имени Амир. Более того, он не доверил бы постороннему имени Исиды. И меры по вашей информации уже приняты.
Борис издал какой-то невразумительный звук и лишь развел руками – он не понимал, что происходит.
– Я имею в виду, – продолжал незнакомец, чуть нахмурившись, – что оба вы ведете какую-то мутную игру, и к личной утрате святого Мохаммеда она не имеет отношения. В другой раз я бы поговорил с вами об этом подробнее. Но сегодня я здесь не за этим. Пока ваши интересы не пересекаются с моими – нам незачем отвлекаться. Так что перестаньте трястись и отдайте должное монастырскому чаю, он того стоит. Разговор, возможно, будет долгий.