Самозванец. Тетралогия
Шрифт:
Вообще же его первым желанием было послать наглого простолюдина куда подальше. Но Толер слишком много времени провел при дворце, поэтому давно уже не принимал импульсивных решений. Он увидел возможность использовать этого крестьянина. Совсем недавно возобновился очередной поток упреков в адрес его, тагга Рауна, что он якобы обеспечивает аудиенции у короля только нужным людям. А многие дворяне и послы не только ждут месяцами, но иногда и вообще не могут попасть на прием. Это было абсолютной истиной. Но тапа Раун, естественно, не хотел этого признавать, и здесь крестьянин подошел бы
Михаил ничего не знал о мыслях тагга Рауна. Он просто осматривался. Кабинет советника был роскошен. Дорогие картины, мягкие ковры, изящная мебель… Одежда простолюдина смотрелась здесь неуместно.
– У кого учился этот твой ишиб Аррал? – спросил Толер.
– Я не знаю, господин тагга…
– Обращайся ко мне «господин советник», – перебил его Толер.
– Ишиб мне ничего об этом не рассказывал, господин советник.
– Ну хорошо, – равнодушно произнес тагга. – Я наведу справки об этом твоем Аррале. Приходи завтра в это же время. Будь готов – может быть, ты сразу же попадешь к королю.
Михаил удивился такой оперативности, но еще больше удивился бы, если бы знал, какие интриги за этим стояли!
Он немедленно отправился к Ференам и поведал им хорошую новость. Однако Ронел не разделял его радости. Подробно и спокойно он объяснил другу своего старшего сына, что быстрое назначение аудиенции у короля – вещь совершенно неестественная. И если Михаил завтра действительно окажется на приеме, это будет означать лишь одно: кто-то кому-то готовит каверзу, используя молодого человека в качестве инструмента.
В любом случае, удача сама шла к нему в руки, и отказываться было бы верхом безрассудства.
Михаил был знаком с Маэтом Ференом всего пару дней, но уже испытывал к нему дружеские чувства. Маэт был решительным, искренним и честолюбивым юношей. Разумеется, голова его была забита представлениями об особой дворянской чести, а также сословными предрассудками, но он был лишен отталкивающего высокомерия по отношению к простолюдинам. Все это делало Маэта в глазах Михаила даже забавным.
Рассудив, что не случится ничего плохого, если он на один вечер перед аудиенцией сменит одежду, молодой человек занял у Ферета-младшего камзол и кожаные штаны, недавно вошедшие в моду. Также Ронел настоял, чтобы Михаил повесил на бок оружие, благо сейчас было из чего выбирать. Торк посоветовал взять самый простой и хорошо сбалансированный меч, ранее принадлежащий одному из убитых ими вражеских солдат.
С трудом прикрепив меч к поясу, молодой человек и два его новых друга отправились на прогулку по городу.
В Парме существовало некое подобие сточных канав, поэтому Михаил смог уделять больше внимания не местным запахам, дабы не вступить нечаянно во что-то, их источающее, а особенностям архитектуры и внешнему виду прохожих. Здания нравились ему: не мрачные, почти все белого цвета, украшенные по фасадам фигурками людей и животных. Прохожие были одеты
Пройдясь по основным достопримечательностям и заглянув в пару веселых местечек, молодой Ферен вдруг остановился перед одним из роскошных домов. Его вид выражал печаль.
– Что случилось? – спросил Михаил.
– Дама случилась, – улыбнулся Торк. Улыбка на его лице напоминала улыбку бывалого капитана, привыкшего встречать шторм в семь баллов прямо у рифов. – Наш общий друг страдает от неразделенных чувств.
– Неизвестно еще, разделены они или нет, – поправил его Маэт с очень серьезным выражением лица.
– Фу-ты, – сказал Торк. – Какая уж разница? Все равно ее отец даст тебе от ворот поворот.
Постепенно выяснилось, что Маэт был давно и безнадежно влюблен в Ларету, дочь могущественного далла Каретт. Как понял Михаил, далл был высшим дворянским титулом, сравнимым с титулом герцога в его мире. Семья Каретт являлась не только знатной, но и богатой. Возможно, если бы разница между родами Каретт и Ферен заключалась лишь в титулах, то можно было бы на что-нибудь рассчитывать, ведь Ферены были прославленной семьей. Но разница была также и в деньгах. И разница гигантская.
– Не расстраивайся, Маэт, – сказал Михаил, – вот я вообще не могу выбросить из головы девушку, которую видел всего раз в жизни. К тому же она собиралась меня убить.
Взяв печального Маэта под руки, приятели отвели его в ближайший трактир. Совсем ненадолго. Как раз на время, достаточное для того, чтобы тот забыл, почему его туда отвели.
Утро дня, когда посланец деревни Камор, он же ученик Аррала, должен был предстать перед королем для подачи прошения, было тяжелым, переносить жуткую головную боль помогало предвкушение аудиенции.
В привычной одежде профессионального крестьянина он вышел из своей спальни на втором этаже. И обнаружил во дворике дома Маэта и Торка, отрабатывавших учебный бой на мечах. Ему тоже очень хотелось позаниматься с ними, но останавливали две вещи. Первая – грядущая аудиенция, вторая – он не знал, как признаться тем, кто принимал его за дворянина, что он не умеет фехтовать.
– Приветствую! – поздоровался Михаил.
– Привет! – откликнулись приятели.
– Я смотрю, ты уже переоделся для аудиенции у короля, – заметил Маэт, улыбнувшись своей незабываемо широкой улыбкой. – Удивительно элегантные лохмотья.
– Пойдем, мы проводим тебя ко дворцу, – сказал Торк, который не считал одежду чем-то заслуживающим особенного внимания, а относился к ней лишь с точки зрения «удобно или нет».
Как и вчера, они довели Михаила до гвардейского десятника у ворот дворца. Тот, видимо получив насчет него инструкции, направил молодого человека прямо к советнику.
Аудиенция была близка.
Глава 19
Аудиенция
Будь вежлив с обедающим королем. От этого зависит не только твоя жизнь, но и, что самое главное, его аппетит.