Самозванец. Тетралогия
Шрифт:
В первое время своего пребывания в мире Горр молодой человек думал лишь о двух вещах. О том, как вернуться домой, и о том, как лучше всего обеспечить свою безопасность, если с возвращением домой придется подождать. Вывод был неоригинален: нужно примкнуть к могущественному владыке, доказать ему свою полезность и затем почивать на лаврах. То есть он будет делать что-то полезное, а владыка станет его в обмен на это «что-то» всячески защищать. Молодому человеку было что предложить любому правителю. Многофункциональные амулеты – мечта любого ишиба и неишиба в мире Горр. Человек, умеющий их делать, точно бы не бедствовал. Но ключевыми элементами
Поэтому, покидая королевский дворец, Михаил на ходу разработал новый план. Даже два. Он всегда думал очень быстро и не представлял себе жизни без планирования. Первый план был прост до чрезвычайности: затаиться в Каморе, работать над амулетами, достичь с их помощью высших уровней управления ти, а потом уже продолжить свое путешествие. Тут, конечно, были свои риски. Например, никто не мог гарантировать, что ему действительно удастся эффективно затаиться. Даже его убежище в лесу около Камора могло быть раскрыто. А в случае нападения кочевников и их ишибов на Камор шансы на выживание стремились к нулю. Второй план был опасен, авантюристичен и блестящ. Он понравился Михаилу гораздо больше. Хотя в плане безопасности уступал первому плану. Но здесь молодой человек рассуждал просто: зачем рисковать много раз по мелочам, если можно рискнуть один раз, но по-крупному? Ведь ставкой и в том, и в другом случае все равно является его жизнь. Эта ставка фиксирована и нисколько не зависит от масштабности плана.
Размышляя над этим, он двигался не просто к дому Ференов, а двигался к новому будущему Ранига и всех близлежащих земель.
Глава 20
Признание
Один человек – идеальное количество для тайного заговора. Армия – идеальное количество для успешного заговора.
Ферена-старшего не было дома, а младший вместе с Торком ожидали прихода Михаила. И занимались ровно тем же, чем занимались утром, – фехтованием. Кстати, молодой человек подозревал, что это – единственное из немногих занятий, доступных дворянам, которое по-настоящему им нравится.
Маэт был не единственным сыном Ронела. У Ферена-старшего было три брата и два сына. Все его братья еще раньше погибли в бою в соответствии с доброй семейной традицией и не успели обзавестись детьми. Старший сын Ронела, друг Михаила Маэт, являлся опорой и надеждой рода. Ферен-старший очень хотел, чтобы тот женился прежде, чем начнет принимать участие в военных действиях. Младшему сыну Лонну было всего двенадцать лет, и он находился на обучении у монахов Оззена, опять-таки по доброй семейной традиции.
Сказать, что после аудиенции Михаил был расстроен, значило не сказать ничего. Эмоции переполняли его. В основном он испытывал глубокое возмущение. По его мнению, такие люди, как король Миэльс, вообще не
Михаил кратко пересказал Маэту и Торку, как проходил визит к королю. Он старался быть как можно более объективен, но брови друзей упорно ползли вверх, выражая удивление некоторыми качествами их монарха.
– Да, – сказал Торк. – Знаете ли, иногда я даже рад, что не дворянин и кое-кому ничем не обязан. Свободен, как птица.
Маэт ничего не сказал. Защищать короля в глазах друзей он не собирался.
После некоторой паузы Михаил обратился с просьбой:
– Я бы хотел, чтобы вы давали мне уроки фехтования.
– А на каком уровне ты фехтуешь? – спросил Торк. – Возьми-ка меч, проверим!
Тот брать меч не стал.
– Я не умею фехтовать вообще, – сказал он.
– Как это может быть?! – воскликнули оба. – Ты же дворянин!
Он опасался подобной реакции. Неумение фехтовать выглядело очень странно. Очень. По сути, у него сейчас было два выхода. Либо придумать какую-то малозначащую увертку, либо начать немедленно претворять в жизнь свой второй, авантюристичный план. Момент был подходящий. То есть на высоте переполнявшего его возмущения казалось, что момент был подходящий.
«В конце концов, чем я рискую? – думал Михаил. – В данную минуту я среди друзей. Даже если что-то пойдет не так, как я рассчитываю, можно превратить все в глупую шутку. Или даже скрыться. А если все пойдет как надо, то что же… тем лучше для меня».
Он решился.
– Дело в том, что я – вообще не тот, за кого себя выдаю, – сказал молодой человек. – Я ишиб, это да, дворянин – совершенно точно, но зовут меня вовсе не Ксант и не Михаил, этими именами я иногда пользовался.
Он сделал трагическую паузу.
– Как же тебя зовут? – осторожно спросил Маэт.
Уж он-то, по причине молодости, нисколько не сомневался, что Михаил говорит правду. Слишком таинственным был его новый приятель. С точки зрения Маэта, от него всего можно было ожидать.
– Нерман, – ответил молодой человек.
Сначала друзья не поняли, что это значит. Но потом их лица начали вытягиваться.
– К-какой Нерман? – шепотом переспросил Ферен-младший.
– Племянник нашего королька, – сказал молодой человек. – Так называемого королька.
Михаил решил играть по-крупному. Он, держа в памяти историю Смуты в земной России и сюжет с Лжедмитриями, фактически объявил себя законным наследником, а Миэльса – узурпатором.
Торк выронил меч, который уже собирался вручить молодому человеку. Это случилось с ним впервые в жизни.
– Ты же умер, – пробормотал Маэт. – То есть Нерман умер. То есть младенец-наследник умер.
– Во-первых, младенец не умер, а был убит, – наставительно заметил Михаил. – Во-вторых, наследника подменили перед покушением. В-третьих, он перед вами.
– Кто подменил? – спросил Торк.
– Ишиб Аррал, – не моргнув глазом, заявил молодой человек. – Доверенное лицо прежнего короля Ортера.
Бедный, бедный ишиб Аррал. Он, прожив всю жизнь тише воды и ниже травы в далекой глуши, попав под гнет кочевников, нисколько не догадывался, что успел совершить такие важные и, говоря прямо, государствообразующие деяния. Впрочем, в ближайшем будущем Михаил несомненно собирался открыть ему глаза на его выдающуюся роль.