Санация
Шрифт:
"Да что же со мной такое? Ладно, в последний раз!". Дима осторожно повернул голову назад. Два байкера, пыхтя, подняли тело какого-то парня и взгромоздили его на стол. Ильющеня узнал в покрытом пылью силуэте гитариста Ходановича. "Неужели убили?" - похолодел наш герой. В нескольких метрах от стола с криком дёрнулся Щербаков. Байкер с бинтами на руках подошёл к Монитору, крепко всадил ему кулаком в бок и что-то негромко сказал...
– Дима, пошли!
– окликнула Нову Гаруля.
– Иду.
"Это
– Ах да, сосед моего племянника, - вспомнил Питон.
– Как жизнь молодая?
– Отлично. Насколько это возможно, пока во мне ... это.
Вся шея Казака приобрела тёмно-лиловый оттенок. Сосуды на руках парня расширились в два раза, а кожа стала сухой, как наждачная бумага.
– Серпентарий. Один из немногих ядов личного изобретения, - похвалился Иван Петрович.
– Из ёмкости выкачивают жидкость. С тобой происходит нечто подобное: клетки теряют кислород, а кожа - влагу. Через час ты высохнешь, как осенний лист.
– Высохну? Я же выполнил всё, что вы просили! Все друзья Сашика в зале, а сам он в руках у ваших подручных.
– Вижу. Не слепой. И ты предлагаешь мне сейчас выдать противоядие?
– Горностаев задумчиво поскрёб подбородок кончиком ножа.
– Это было бы честно, - заметил Вадик.
– Перед тем, как ты получишь, желанную ампулу, позволь спросить: чего ты боишься больше? Умереть от моей руки или от действия яда? Подумай хорошенько, не люблю, когда мне врут в глаза.
– От действия яда. Я бы не выдержал долгих мучений, - горько вздохнул парень.
– Зато я не стал бы марать о тебя руки. Каждый из моих ножей отведал крови врагов, хороших людей, которым повезло чуть меньше, чем мне. Своеобразная коллекция воспоминаний. Смотришь на лезвие, а вместо отражения видишь знакомые лица, бои во всех мелких деталях. В моей коллекции нет места предателям и трусам.
Питон швырнул Казаку ампулу. Дрожащими руками Вадик прижал её к груди.
– Всё верно. На руках у меня одна доза противоядия, - одобрил Горностаев.
– Стой! Тебя не учили, что таблетки и микстурки запиваются водой?
Парень рванул к туалету. Убрав швабру, он успел дотронуться до ручки и тут же отлетел назад, откинутый концентрированной злостью Толика. Ампула ударилась о пол и разбилась. В образовавшуюся лужицу ступил чей-то ботинок. Почти плача, Казак бросился слизывать спасительную жидкость.
Так низко парень не падал никогда в жизни. Живот неприязненно отнёсся к занятию нашего героя и заурчал. Во рту у Вадика оказалось столько грязи и пыли, что не раз он задумывался о том, что умрёт в любом
– А-а-а-а-а! Почему-у-у-у-у-у!
– закричал парень.
Всё тело Казака уже пылало изнутри. Белки глаз наполнились густой сетью алых трещин. С головы начали опадать волосы. Вадик вбежал в одну из кабинок, снял крышку с бачка и начал жадно пить. Глоток следовал за глотком, однако вода даже не доходила до горла, испаряясь ещё во рту. Отчаявшись, наш герой погрузился в жидкость по шею и задержал дыхание. "Господи, помоги мне!" - взмолился сосед Брюса.
Вверх начали подниматься пузыри. Голова Казака покрылась страшными чёрными язвами, а потом развалилась на две части. На пол просыпался серый прах...
– Себя ударь, кретин! Хочешь найти кого-то, воспользуйся телефонным справочником. Если в буковках не разбираешься, кивни на страницу, я тебе вслух прочитаю.
Горностаев подал знак Толику. С усилием опустив кулак, тот пронзил Брюса прожигающим взглядом и подошёл к Питону.
– Где остальные?
– Один без сознания, лежит на столе. Зацепило, видать, при взрыве. Вовчика вообще расплющило, а этот в рубашке родился. Со вторым возникли трудности. Буйствовал до тех пор, пока мы не начали пытать вашего племяша. Пришлось немного войти в роль, чтобы всё выглядело натурально, уж простите.
– Ничего. Ему не повредит, - успокоил Горностаев, хлопнув байкера по плечу.
– Дай мне самому поговорить с роднёй.
Питон взял стул и сел напротив Брюса. На шее парня появились два свежих пореза от железной цепи. Правый рукав рубашки был выдран и напоминал о своём существовании торчавшими нитками. Восседал Саня в турецкой позе, поджав ноги под себя.
– Родственники пожаловали!
– с издёвкой произнёс Борискин.
– Что там на очереди? Калёное железо, угарный газ?
– Хватит хохмить! Или мне придётся отрезать твой поганый язык, - холодно сказал Питон.
– Если бы ты говорил по существу, то побоев на тебе было бы в разы меньше.
– По существу? Никто из твоих подельников так и не ответил, за что нас собираются убивать! Держат рожу кирпичом и говорят: не твоё дело. И после этого требуют информацию от меня. Это всё равно, что просить золотую рыбку исполнить желание, запекая её во фритюрнице!
– возмутился Саня.
– Либо я получу познавательный диалог, либо вы всем своим цирком будете до вечера оценивать богатство моего словарного запаса.
– Убивать? Неплохое предположение, которое, впрочем, находится не так далеко от истины.