Санация

Борискин Александр Сергеевич

– Какая ирония! Этот клинок уже второй раз лишил Щербакова жизни, - Горностаев схватился за рукоять и рывком вытащил меч из груди Монитора.
– Признаться, племянник, в молодости твой друг оказался ещё более безрассудным.

Брюс не слышал его. Он смотрел на неподвижное тело друга и надеялся. "Вставай! Нет, нельзя...Это же хитрый план, отработанная схема! Тогда шевельнись, чтобы я не нервничал". Монитор по-прежнему не подавал признаков жизни. Футболка на груди парня промокла и набухла. Кровь растеклась так обильно, что воображение Брюса нарисовало на полу

алые крылья. "Актёр, самый настоящий! Это ж надо было так прибедняться. Теперь-то, правда, я его раскусил". Саня рассмеялся.

– Что смешного?
– обернулся к нему Горностаев. Он достал из кармана тряпку и начал медленно вытирать лезвие меча. Кое-где оставались кровавые разводы, и Питон маниакально затирал эти участки до победного блеска. В обращении с оружием дядя Брюса был весьма щепетильным.

– Ты не убил его, понимаешь? Просто Саня притворяется, ждёт, когда ты потеряешь бдительность.

– Да неужели? Я пронзил ему сердце! Главный человеческий орган!
– заметил мужчина.

– Это ты думаешь, что попал ему в сердце, - нос нашего героя снова начал кровоточить. Саня неестественно повернул голову и дикими, безумными глазами уставился на Питона. Челюсть его слегка подрагивала.
– А на самом деле промахнулся на какой-нибудь сантиметр!

– Ладно.
– Иван Петрович подошёл к телу Щербакова и с размаха воткнул клинок ему в живот. В сторону разлетелись рубиновые брызги.
– А теперь что скажешь?

– Скажу, что ты слепой идиот!
– Саня расхохотался так, что заболело сломанное ребро. Правая половина рта безобразным зигзагом протянулась до уха.
– Все, кроме тебя, видели, как у него дёрнулась грудь!

– Болван!
– вскричал Питон.
– Тебе это показалось, когда я резко вытащил клинок.

– Китайцам тоже в своё время казалось, что причина неурожая в прожорливых воробьях. До тех пор, пока не наступил массовый голод.

Горностаев зарычал и принялся полосовать тело Монитора.

– Ничего у тебя не выйдет! Он всё равно встанет!
– не унимался Брюс.

– Слушай, а парень-то, походу, тронулся мозгами, - шепнул приятелю альбинос.

– Не только он. У Питона нашего тоже с нервишками не порядок, - сказал рыжий и боязливо взглянул на мутанта.

– Надоело! Чтобы ты навсегда усвоил отличие живого человека от мёртвого, я выпотрошу твоего второго друга, - Иван Петрович подошёл к столу, на котором лежал Ходанович, и сбросил бесчувственное тело парня на пол, как мешок.
– Больше Даламбер не вынесет мутантам смертного приговора!

– Подождите!
– среди руин бывшей стены появилась фигура. Ильющеня переступил через строительный блок и поднял руки вверх.
– Питон, нам нужно поговорить.

– Не сейчас. У меня казнь, - отмахнулся Горностаев и занёс меч над головой.

– Я хочу стать, как вы!
– выпалил Дима. Слова родились быстрее, чем смысл их дошёл до нашего героя. "Зачем я это сказал? Вот дерьмо!"

Клинок остановился на половине пути. Питон провернул меч в руке и вернул его в ножны. Не найдя поблизости стула, мутант сел на спину Даламбера и вытянул

вперёд ноги.

– Похвально. Но это не так просто, как кажется, - сказал Иван Петрович.

Мысли заметались, как зёрна в кофемолке. "Так. Сворачивать уже поздно. Нужно выкручиваться"

– Что для этого нужно?
– как можно более невозмутимо спросил парень.

– Специальная капсула. Если раздобудешь, то милости прошу в мою команду, - Горностаев достал один из ножей и задумчиво посмотрел на шею Ходановича.

"А вдруг это та самая?"

– Красно-синяя?
– поспешно уточнил Дима.

Шея Питона слегка удлинилась. Ноздри расширились. Тёмные глаза пожирали его целиком. Парню стало не по себе от такой реакции мутанта.

– Ты видел эту капсулу?! Она с тобой?

"Фак! Выдал себя с поличным. С таким успехом сезон охоты скоро откроется и на меня. Да, не хватает смелости, а что поделать?"

– Она у него, - Ильющеня указал на Брюса.

Саня сидел с опущенной головой. Состояние шока окончательно выветрилось, и он отдался во власть глубокой депрессии. Надавливая на распоротую щеку, Брюс смачивал пальцы в крови и наносил узоры на руки. Данная процедура не проходила для парня бесследно: лицо его стало серым, а сам порез начал обрастать лиловой каймой отёка.

– Обыскать пацана!
– приказал Горностаев.

– Да подавись!
– процедил сквозь зубы Саня и кинул футляр дяде. Прикосновения рук байкеров были ему в высшей степени противны.

Питон с трепетом открыл крышку футляра и обнажил клыки. Содержимое не разочаровало мутанта.

– Прекрасно! Просто отлично!
– воскликнул он.
– Возьми же её скорее, Нова!

Дима попытался растянуть десять шагов в бесконечность. "Спорим, этот чувак метнул бы в меня нож, если бы я попытался убежать? Или всё-таки не кинул бы? Сегодня у него уже была возможность меня убить"

Горностаев вложил капсулу в ладонь Диме. Тёмные глаза пристально наблюдали за Ильющеней, пытаясь угадать его реакцию.

"Разве я этого хочу? Начал со спасения человека, закончил сделкой с дьяволом. Кто вообще просил этого Саню мне помогать? Альтруист хренов! Не предложил бы он мне эту капсулу, не поднёс бы эти дурацкие коробки, и я бы спокойно сейчас укатил с Яной! Чёрт, мне нужно больше времени. Какой бы вопрос придумать?"

– А основное действие? У меня действительно будет иммунитет от всех болезней?
– обрадовался своей находчивости Нова.

– Конечно! Но даже это меркнет перед возможностями, которые окажутся в твоих руках. Отбрось сомнения, выбор очевиден.

"И я тоже превращусь в подобное чудовище? Хорошо, что этот змееобразный не слышит мои мысли, иначе препарировал бы меня на месте. Возможности... Что дала мне человеческая жизнь? Зависимость от родительского кошелька, осознание своей ничтожности перед обстоятельствами, тупиковые отношения с девушками. Не хочу жить с этим вечно. Должна быть одна константа. Я"

Дима раскусил капсулу и скривился: порошок оказался кислее лимона. Горностаев торжественно встал и протянул ему ладонь.