Санация
Шрифт:
– Несложная загадка. В первобытном обществе всегда был вождь, которому подданные приносили добычу. Для переговоров не используют кулаки и... бинты, - наш герой кивнул на одного из байкеров.
– С учётом того, что нас колотили до полусмерти, вряд ли можно рассчитывать на что-то хорошее в перспективе.
– А всё-таки жаль, что Серёга не остепенился в нужный момент. Мог бы сейчас гордиться тем, что у него вырос такой смышлёный сын, - задумался Питон.
– С Днём Рождения он тебя хоть поздравляет?
– Мне его поздравления
– И ты помогал?
– Конечно. Также, как он учил со мной уроки, также, как он ходил со мной на рыбалку, также, как он занимался со мной спортом, - зло сказал Брюс. В глазах его притаилось что-то нехорошее, подёрнутое плёнкой памяти.
– Мне продолжать, или уже ясно?
– Предельно. В эволюционной войне мутантов и людей я сам потерял свою семью, - вздохнул Горностаев.
– Дочь отреклась от меня и пыталась убить из ружья, а жена погибла в одной из городских перестрелок. Когда всё только начиналось, я подумал, что смогу в одиночку отстоять наше право на существование. Пытался подключить свои связи в правительстве, но никто в упор не хотел понимать, что мутанты - такие же люди, только с некоторыми особенностями. Заблуждение длилось слишком долго...
– Не понимаю, к чему ты клонишь?
– Ты находишься на старте, как и я когда-то. Вот только в отличие от меня, у тебя есть проводник. Возможность стать лучше, исправить будущие ошибки ещё в зародыше! Мы почти семья, одна кровь! Найдём союзников, объединим силы и построим новый, более совершенный мир, - воодушевившись, Питон встал и начал ходить взад-вперёд, погружённый в свою утопию.
– Ты хоть понимаешь, что сам разжигаешь войну?! Вы вернулись в прошлое, чтобы предотвратить катастрофу, а не ускорить её наступление!
– Чепуха! Люди, которые согласятся с нашими условиями, тоже станут частью нового мира. Это будет не тирания мутантов, а компромисс живущих на Земле разумных существ! Истреблению подлежат лишь те, кто противятся естественному процессу развития.
Саня задумался. В словах Питона, несомненно, присутствовал смысл.
– Это прекрасная идея. На самом деле. Но подумай: сколько миллиардов людей и мутантов должны будут погибнуть на пути к ней! Новый мир может быть построен только на руинах старого, что я не могу принять.
– Тут есть две крайности: либо мутанты возьмут инициативу в свои руки и начнут действовать, либо люди закуют нас в кандалы и сделают своими рабами, - объяснил Горностаев.
– Человек по природе боится всего нового, а потому практически нет шансов на то, что мы станем для них нормальным явлением. Баррикады изначально были определены генетической принадлежностью. Что скажешь?
– Пас. Человек, которым я являюсь, ещё не утратил надежду, - без колебаний
– Пусть он и наломает дров, но всё-таки попытается решить всё мирным путём.
Питон остановился и сжал кулаки.
– После нашей встречи ты в любом случае совершишь меньше ошибок. Или не допустишь их никогда. Знаю, что сейчас ты меня опасаешься. Теперь же станешь ненавидеть, но это неважно: твоё благо, благо мутантов для меня выше каких-либо чувств. Толя, приступай!
Бугай извлёк из-за пазухи отвёртку с прямым наконечником...
Хлопнула дверь такси. Со скрипом опустилось стекло машины. В окно высунулась голова Гарули.
– Ты уверен, что тебе следует идти? Там сейчас небезопасно!
– Да. Человеку, который остался в клубе, может понадобиться моя помощь.
– А-а-а-а! Друг?
– предположила Яна.
– Что-то вроде того, - утвердительно кивнул Ильющеня.
– Мальчишки! Вечно влезаете в неприятности, а потом удивляетесь, почему девушки дольше живут. Только попробуй себе что-нибудь сломать!
– По-моему, для обычной подруги ты обо мне слишком сильно печёшься.
– Кто бы говорил! Дурак! А если бы он... И что бы я делала..., - голос девушки оборвался.
– Отставить слёзы!
– скомандовал Дима.
– Обошлось ведь. И сейчас всё пройдёт гладко. В кои-то веки фортуна стоит ко мне передом, поэтому мне нужно спешить. Пока карета не превратилась в тыкву, как говорится.
– Дело не в удаче. Просто в тебе живёт герой. Не из разряда тех, что влезают в горящие дома и спасают детей на глазах восторженной публики. А тот, что без особого пафоса и показухи будет верен себе в любой ситуации. Ты свет, Дима, яркий и тёплый.
– Может, поедем, наконец?
– недовольно отозвалась с переднего сиденья Василец.
– Устроили тут мелодраму на выезде!
Ильющеня ободряюще ткнул Яну пальцем в щёку. Гаруля же попыталась ударить его по колену, но не дотянулась. Ребята засмеялись...
Щербаков не упустил ни единого слова из разговора Брюса и Горностаева. Образ таинственного Питона, обрисованный Садовским, и его реальная версия склеились в одну противоречивую личность. "Насколько нужно быть отшибленным, чтобы мучать собственного племянника?" Более запутанных родственных связей Монитор и придумать бы не смог.
Перестань поливать цветок в горшке - и он завянет через пару дней. Как заведующий кафедрой, к которой принадлежал Щербаков, видел мир, построенный на связях, так наш герой сейчас видел его в аспекте манипуляций. "Множество и подмножество. Правительство и граждане. Босс и подчинённый. Отец и сын", - спускался к частностям Монитор. Даже в таких светлых понятиях, как любовь и дружба, Саня обнаружил эти сорняки. "Мы все отравлены этим, причём очень давно. Просто даём этому красивые имена и живём дальше. Эгоизм и альтруизм, например".