Санация
Шрифт:
– Между вами в клубе что-то произошло, - Брюс заметил, как насторожилась Кнопка.
– Я не в курсе всех деталей вашей ссоры, но видел, как это сказалось на Щербакове. В каком же отчаянии он был, что не мог даже оторвать голову от пола! Если Монитор так яростно наказывал себя за то, что обидел тебя, то сложно определить, в чём измерялись те чувства, которые он к тебе испытывал.
Юле стало противно от самой себя. Сколько гадостей и подлых планов родилось у неё касательно Сани за одну только дорогу домой! "Боже, я ради злой шутки даже хотела позвать его на свидание
– Чем ты сейчас занимаешься? А я? Давай по факту. Грустим из-за того, что хороший друг больше не с нами. И вроде бы всё в порядке, так и нужно. Нет. Этим мы не столько показываем важность его для нас, сколько обнажаем свой эгоизм. Ведём себя как капризные дети, у которых отобрали одну из любимых игрушек. Чтобы по-настоящему чтить память Сани, нужно относиться друг к другу так, с такой теплотой, как это делал бы Щербаков.
Брюс оценил красоту высказывания, однако счёл его незавершённым.
– Есть только один действенный способ осознать ценность близких людей. Представить их излишеством. Лишние встречи и взгляды, лишние слова и улыбки. Погрузиться в губительную умеренность. А потом прийти к тому, что из этих излишеств и состоит вся прелесть жизни.
Клеменцева положила голову на плечо Брюсу. "Кто бы мог подумать, что Юля окажется для меня настолько родным человеком? Видимо, я очень плохо разбираюсь в людях. Позорище!"
– Ты курил?
– подозрительно спросила девушка. В носу Кнопки завозился знакомый запах перегара.
– Немного, - признался Саня.
– Мне не понравилось.
– А ещё есть?
Пламя зажигалки осветило лица наших героев. Задумчивость Клеменцевой. Спокойствие Борискина. По коридору медленно поплыл едкий серый дымок.
– Расскажи мне обо всём, что произошло с вами в клубе, - попросила Юля...
Глава 9 "Волк в овечьей шкуре"
В нашем мире просветленном,
Средь ученых, мудрецов
Стало вовсе и не сложно
Обругать святых творцов.
Все вокруг во злобе чахнут,
Ненавидят Божий свет,
Улыбаются ехидно,
Утащив соседский плед.
Утверждать они посмели,
Что душа - лишь чей-то бред,
Нету "смысла" в нашем теле,
Точно в жизни смысла нет.
Вот и я, поддавшись свету,
Своей жизни изменил,
Оберег я свой забросил,
Веру в Бога позабыл.
Не дивлюсь теперь как прежде
Светлым, милым пустякам.
Оттого, что происходит,
У меня на сердце шрам.
Что
Мутно я смотрю в глаза
Людям, верящим как прежде,
В пресвятые небеса.
Жаль злодей я, жаль глупец!
Свою жизнь не отмотать,
Может, все-таки, и мне
Вдруг предстанет полетать.
А.Зверуго
Главные герои:
Лёша Зверуго, Гамбит
Рома Бакаев, Спайрекс
Виталик Бельмач, Мангуст
Андрей Тумаш, Вольт
Саня Ходанович, Даламбер
Саня Борискин, Брюс
3 мая 2013 года...
Рассвет розоватой гуашью щедро размазался по небу, забрызгав багрянцем пушистые облака. Утренняя прохлада вызывающе лезла под воротник и холодила неприкрытую шею. От реки по направлению к лагерю тянулся дымчатый шлейф тумана.
Гамбит надвинул капюшон так, чтобы лишь торчал чуб и светились в глубине большие карие глаза. Находиться в обществе убийц, людей, ещё вчера охотившихся на тебя, было слегка неуютно, потому парень большего внимания удостаивал носы своих ботинок, нежели своих новых союзников. Охотники не оставались в долгу: с опаской, держа оружие на расстоянии метра, они занимались своими делами, одними бровями следя за Лёшей. Взаимные волны антипатии перемешивались, яростно пенились и опадали, распространяя гнетущий бриз недоверия.
Когда набережная закончилась, навстречу Гамбиту вышагнула зелёная ограда. Наш герой нырнул в толщу кустарников, облепленных зелёными почками, и, отодвигая руками сочные молодые ветви, начал пробираться в глубь чащи. Под давлением ступней податливо проваливался мох. Ввысь устремлялись сосны, на верхних ярусах переплетаясь древесными станами.
Свернув на опушку, Лёша обнаружил угловатую палатку цвета хаки. Внутри обитал лидер отряда, Даламбер. Саня не пытался поддерживать компанейский дух и не ел кашу с солдатами, как Суворов. В моменты привалов он купался в одиночестве, ревностно охраняя свой покой.
Любимыми занятиями Ходановича в такие минуты были чтение и музыка. В плане литературы парень был гурманом. Потреблял изыски классических произведений Золотого и Серебряного веков, в которых он ощущал вес авторского слова и простор для читательской мысли. Творческую тягу Саня удовлетворял игрой на губной гармошке. Развалившись на пне, Даламбер мог часами выдавать новые звуки и практиковать излюбленные, вошедшие в репертуар, мотивы.
Сейчас лидер охотников не был занят ни тем, ни другим. Внутри палатки, обозначаемые тенями, замерли две фигуры. Первая, с широкими, почти квадратными, плечами принадлежала Даламберу, вторая же наотрез отказывалась складываться в определённую личность. Мужчины спорили горячо, но по правилам хорошего тона. Один не перебивал другого в процессе изъяснения и внимательно слушал, ожидая момента высказать свою точку зрения.