Санькя
Шрифт:
Саша был уверен, что имеет дело с "конторой". Больше некому…
Сидящий слева закурил. Саша покосился на него. Курить, да, очень захотелось курить.
Саша уставился в другую сторону, в окно, хотя толку все равно не было - город он знал плохо, и ничего бы, кроме Красной площади, не узнал. Но на Красную площадь его не везли.
Он все равно смотрел, просто на людей, на машины, даже девушке какой-то подмигнул, и тут сидящий рядом заорал:
– Чего, сука? Ну-ка ебло опусти вниз, сученок! Нас ебут из-за тебя с самого утра, сейчас мы тебя выебем,
Открыл глаза, в которых сменилось темное пятно на розовое, а затем на вид кроссовок, с грязными, а когда-то белыми шнурками. Во рту набралось много слюны.
Покосился, рядом увидел ботинки, отлично вычищенные, черные. Один ботинок нервно постукивал. Видимо, постукивающему не терпелось сунуть этот ботинок Саше в зубы.
Сидеть было неудобно.
Водитель неожиданно и резко затормозил, Саша от рывка выпрямился. Впереди мелькнул тяжелый зад "джипа", "подрезавшего" их "жигуль".
Водитель выругался, ударил по сигналу кулаком.
Саша зачем-то попытался заглянуть в лицо сидящего на первом сиденье, справа от водюка, - не получилось. Саша вновь нагнулся, не сильно, скорей, для вида.
Сидящий слева от Сашки докурил в несколько глубоких затяжек сигарету, бросил в окно, но неудачно - и бычок тут же вернуло встречным потоком воздуха в салон - он ударился горячим концом прямо в бровь курившему. Саша не смог сдержать улыбки, и это заметили.
– Я тебе сейчас в глаз воткну окурок, - сообщил Саше раненный в бровь. Он нашел дымящийся бычок у себя между массивных ног и все-таки выкинул его. Саша склонился ниже. Конечно, ему не хотелось, чтоб его били.
В кармане у Саши задрожал, а потом зарекотал мобильный.
– У тебя, что ли?
– спросили его грубо.
– Ну-ка, блядь, где он у тебя?
– Здесь, - сказал он поспешно, чуть приподняв башку, и едва не проклял себя за то, что ответ был произнесен извиняющимся, глупым каким-то голосом. Он не собирался ни извиняться, ни юлить, а получилось именно так. Сашу бесстрастно дернули, резко подняв за отросшие сзади волосы, похлопали по ляжкам, нашли в кармане мобильник. Вытащили грубо. Посмотрели на номер, отключили звонок, положили в карман.
"Яна звонит", - подумал Саша.
– Вы меня ни с кем не перепутали?
– спросил он по возможности миролюбиво, но с достоинством.
– Опусти башку, урод, - ответили ему с переднего сиденья.
"Наконец-то. И этот голос подал", - заметил Саша.
"Что я, блин, с ними разговариваю. Сейчас привезут… там и пообщаемся…" - подумал еще, неожиданно разозлившись.
Страшно не было. Хотелось - чтоб скорее.
"Блин, ну не убьют же они меня!"
Приехали, бибикнули, им открыли ворота, машина мягко закатила куда-то во двор.
Спутники Сашины вылезли из машины, закурили. Он остался сидеть - не звали же.
– Вылазь, хуило, - позвали его.
Хотелось ответить что-нибудь.
Вокруг были стены. И маленькие окна.
Сашу толкнули в спину. Он пошел вслед за тем, что сидел на переднем сиденье, глядя на его ничем не примечательный затылок, спину в сером костюме.
Железной дверью, запустившей их в здание, Сашу едва не ударило - он придержал дверь ногой, протиснулся. Второй этаж, третий. Зеленой краской покрашенные стены… деревянные двери, на дверях номера, иногда - фамилии… ничего толком прочесть не успевал.
Мужик быстро открыл кабинет, Саша вошел следом, встал посреди кабинета, озираясь.
Стол, кресло, стул… еще несколько стульев, вешалка, тумба. Зарешеченное окно.
Хозяин кабинета - Саша сразу прозвал его Серым (а двух других - Паленым и Сальным) - уселся на кресло, крутнулся к тумбе, извлек какие-то листы, папку, кинул на стол. Пододвинул телефон, набрал номер, что-то сказал быстро, Саша не зафиксировал дословно - он в это время смотрел по сторонам и думал: "Так все обыденно, мебель, чайник, стаканы - неужели меня тут будут на дыбе вздрючивать… Не может быть. Или может? Ну и может. Сейчас посмотрим".
Серый положил трубку. Вошел Паленый, судя по звуку захлопнувшейся неподалеку двери - из соседнего кабинета. Повернул мягко прозвучавший замок - чтоб никто не помешал, отметил Саша.
Его обыскали, очень тщательно.
– Присаживайся, - сказал Серый, мельком глянув на Сашу. Глаза быстрые и неприметные, и лицо никакое, отвернись - и сразу забудешь.
Саша криво сел - как все-таки неудобно что-либо делать в наручниках.
– А чего он в браслетах?
– спросил Серый недовольно.
– Сними!
– велел Паленому.
Саша снова встал. Его освободили, он растер запястья, - кровь радостно потекла в ладони, пощипывая.
Паленый обыскал Сашу, заставил все выложить из карманов, но там ничего не было.
– Имя, фамилия, отчество, - Серый откинулся на кресле и открыл папку. Саша назвался. И год рождения сказал. И прописку.
Серый ничего не писал, просто рассматривал что-то в папке, хмурясь иногда и перебирая листы.
Паленый сначала сидел слева от Саши на стуле, и Саша косился на него, с трудом сдерживая желание глянуть ему на бровь - отметился там бычок или нет.
Потом Паленый встал и, задев Сашу рукавом, прошелся у него за спиной - при этом у Саши нехорошо заломило в затылке.
"Что-то никто из них не тянет на доброго следователя… - подумал Саша почти спокойно.
– Оба какие-то мудаки неприветливые".
"Сейчас они тебя приветят…" - откликнулось внутри.
Паленый подошел к окну, открыл форточку, закурил.
"Ну и боров, - подумал Саша.
– Сядет на грудь и задавит. Чем их, блядь, кормят таких…"
Было видно, что Паленый торопится и даже, кажется, раздражен на Серого за то, что неспешен. Паленый быстро и глубоко затягивался, быстро и громко выдувая дым из жестких губ. Иногда косился на затылок Серого.