Сапфир
Шрифт:
– Но ведь обед на столе, мэм. – Бетель махнула рукой в сторону столовой.
– Обед может подождать.
Бетель села с явной неохотой; держалась она прямо, на лице женщины было написано сомнение.
Регина же торопливо, пытаясь удержать то и дело подступающие слезы, рассказала экономке главное, из-за чего произошла ссора. Она не открыла, что Майкл – сын Брайана. Под конец она сказала:
– Понимаете, я просто ума не приложу, что мне делать.
– Вы любите этого человека, этого Макбрайда? – сурово спросила Бетель.
– Честно говоря, какое-то чувство к нему у меня есть. Наверное, это
– А вашего мужа?
– Вы хотите сказать – люблю ли я его? Да, люблю, но, должна признаться, несколько иначе. И я никогда ничего такого не сделаю, что причинит ему боль. Никогда!
– Мне не пришлось быть замужем, но я любила одного человека, всем сердцем, всей душой. Это был обаятельный, красивый человек. Он поступил со мной так же, как этот ваш Макбрайд; только бросил он меня, когда я ждала его перед алтарем. Через несколько лет я встретила другого мужчину, славного и доброго, вроде мистера Лоугена. Он просил меня выйти за него, но я отказала ему, потому что все еще любила того, другого. И теперь я сожалею о своем решении. У меня уже никогда не будет своих детей. – И Бетель добавила жестко: – Не мое дело давать советы вам, миссис Лоуген, но я бы посоветовала вам не позволять тому обаятельному человеку, пусть даже вы все еще любите его, разрушать счастливую семейную жизнь, которую вы себе создали. И потом, у вас есть Майкл. При любых условиях вы должны принять во внимание благополучие малыша. – Бетель остановилась со смущенным видом. – Простите, мэм. Я не вправе говорить о таких вещах.
– А у кого же больше прав на это, Бетель? Я считаю вас членом нашей семьи. – Регина наклонилась и взяла Бетель за руку. – И я очень ценю ваши советы. Я буду стараться следовать им.
В тот день Брайан долго сидел в магазине после того, как все остальные служащие уже ушли. Он обнаружил, что вести свое дело ему гораздо больше по душе, чем он предполагал, но вот возня с бухгалтерией ему определенно противна. Арифметика всегда была его слабым местом, и к семи часам вечера он тихонько чертыхался, пытаясь свести баланс из этих проклятых цифр. Бухгалтерия являлась неотъемлемой частью бизнеса, а стало быть, входила в его обязанности. Как бы ни хорохорился он перед Региной, магазин был на грани краха, и, если бы настоящий бухгалтер увидел гроссбухи Брайана, его хватил бы апоплексический удар. Не говоря уже об Эндрю Слоструме.
В конце концов он решил отложить дела на завтра. Пора и пообедать. Брайан налил себе виски, одним глотком выпил его, надел пальто и решил обойти магазин, прежде чем закрыть его.
Громкий стук в дверь заставил Брайана вздрогнуть. Кого это черт принес в такое время, подумал он мрачно.
Мысли о безопасности никогда не покидают каждого, кто занят ювелирным бизнесом, и в ящике стола Брайан всегда держал револьвер. Он подумал, не достать ли револьвер, прежде чем открыть, но вряд ли человек станет так отчаянно барабанить, если задумал ограбление.
Стук возобновился, и Брайан решительно распахнул дверь:
– Мы уже закрыты. Разве вы не видите табличку?
Он прищурился, глядя на всклокоченного качающегося человека, стоящего в дверях. В нос ему ударили пары виски. Он не сразу узнал в этом человеке Уильяма Лоугена.
– Ну как же, ведь это мистер
– Это ты с ней случился, чертов ирландец! Напряжение оставило Брайана, и он даже улыбнулся.
– Давай-ка, братец, выражайся яснее.
– Я требую, чтобы ты держался от нее подальше! Это тебе ясно?
– Это должна решать леди, я так полагаю, а?
– Она моя жена, черт бы тебя побрал! И если ты не прекратишь преследовать ее, я в таком случае, я… – И Уилл умолк, явно не находя нужных слов.
– И что вы в таком случае, мистер Лоуген, будете делать? – проговорил Брайан весело. – Вызовете меня на дуэль? Дуэли уже не в моде. Или поколотите меня? Вы пьяны, друг мой. В таком состоянии невозможно драться.
– Может быть, теперь я и пьян, но, если ты подойдешь к ней еще раз, я тебя найду.
– Однако послушайте же, мистер Лоуген, вы устраиваете шум из ничего. – Он дружелюбно положил руку на плечо Уиллу. Тот сбросил его руку. – Я видел эту женщину дважды. Один раз в вашем магазине и один – в моем.
– А как насчет Центрального парка?
– О, вы знаете и об этом, вот как?
– Конечно, знаю! Брайан пожал плечами:
– Это произошло более или менее случайно.
– Я слышал другую версию. Вы явились нарочно, чтобы встретиться с ней. И все видели, как вы держались с ней за руки, сидя на скамейке в парке.
Брайан насторожился.
– Видели? Кто?
– Какое это имеет значение? Вас видели, когда вы любовно держались за руки.
– Любовно? – Брайан беспечно рассмеялся. – Ничего подобного, Лоуген. Мы просто решили, что опять будем друзьями.
– Регина не желает быть вашим другом!
– Она так вам сказала, да?
– Сказала. И обещала, что никогда больше не увидится с вами, и я требую, чтобы вы обещали мне то же.
Брайану стало противно до тошноты, и несколько долгих минут, чреватых опасными последствиями, его подмывало дать как следует по морде этому типу. Но он обуздал свой гнев. Уильям Лоуген пьян, и, кроме того, он прав. Регина – замужняя женщина, и он, Брайан, не имеет никакого права навязывать ей свое внимание, как бы ему этого ни хотелось. И он проговорил спокойно:
– Ладно, братец, ладно. А теперь ступай. Я не очень-то боюсь угроз, особенно со стороны человека, который пьян в стельку.
Уилл побагровел еще больше. И Брайану показалось, что сейчас Уилл бросится на него с кулаками. Он напрягся, приготовившись к защите, но Лоуген повернулся и исчез в ночи.
На столе Регины зазвонил телефон, и она вздрогнула. Хотя телефон у них был установлен довольно давно, она все еще никак не могла привыкнуть к его внезапным резким звонкам. Сняв трубку, она проговорила в микрофон:
– Алло?
– Регина? Это Брайан.
– Ах, Брайан! – При звуках его низкого голоса ее охватила радость, но она тут же ее подавила. – Брайан, вы не должны мне звонить.
– Я знаю. Из-за вашего мужа.
– Ну… да.
– Он в кабинете, рядом с вами?
– Нет, но это не имеет значения.
– Я звоню насчет него, девочка.
– Что вы имеете в виду?
– Он приходил вчера вечером ко мне.
Регина нахмурилась.
– Для чего он приходил?
– Узнал о нашей встрече в парке.