Сапфир
Шрифт:
Брайан, судя по всему, счел ее объяснения обычным мнением женщины. Он тоже поднялся, и они пошли к тележке с жареными каштанами, где Брайан купил два больших кулька – Регине и себе.
Найдя свободную скамейку, они уселись рядышком. Регина откусила каштан – в воздухе разлился приятнейший аромат.
Брайан вытянул ноги во всю длину.
– Ну что, разве мы не славно провели время на катке?
– Не могу не согласиться с вами.
– И вообще все, что мы делали вместе, полагаю, всегда было здорово, – сказал он, искоса глянув
– Но-но, Брайан, – предостерегающе проговорила Регина.
– Да знаю, знаю я, что вы замужняя женщина. Но все равно – что правда, то правда.
– То, что вам кажется правдой, вовсе не обязательно должно и мне казаться таковой, – возразила она.
– Скажите мне одну вещь, Регина. Вы любите этого человека?
– Конечно. Иначе я не вышла бы за него замуж. Он замолчал, глядя на катающихся, глаза его стали грустными. Может, она ошиблась, подумала Регина, может, он все-таки любил ее – на свой особый манер. Съев несколько каштанов, она повернулась к нему.
– Как у вас идут дела, Брайан? – спросила она. Он, вздрогнув, ответил с улыбкой.
– На удивление хорошо. Я говорю «на удивление», потому что вдруг обнаружил у себя деловую хватку. Пока еще рано об этом говорить, но, думаю, скоро вам нелегко придется тягаться с нами.
– Как говорит мой муж, именно в конкуренции заключается источник жизненной силы американского бизнеса. – Регина внимательно посмотрела на него. – А теперь скажите честно, Брайан. Вы занялись ювелирным делом, потому что хотели отомстить мне?
– Ага, теперь я не могу в этом не признаться, – сказал он с робкой улыбкой. – Это было малодушием с моей стороны, теперь-то я понял. Конечно, у вас есть право выйти за кого вам угодно. А я поступил с вами довольно подло. Ну вот, я все сказал!
Это признание несколько ошеломило Регину. И она медленно проговорила:
– Мне кажется, что вы наконец-то и впрямь повзрослели, Брайан Макбрайд.
– Ну как же, – подмигнул он, – и вы должны были когда-нибудь понять это. – Потом он стал серьезным, взял ее за руки и посмотрел ей в глаза. – Но поскольку я честный человек, я должен добавить кое-что еще. Я все еще люблю тебя, девочка, и всегда буду…
– Не нужно, Брайан! Замолчите! – Она попыталась вырвать руки, но он крепко сжимал их.
– Я должен сказать это. Я не понимал, как сильно я люблю тебя, пока не оказался здесь, в Нью-Йорке, пока не узнал, что уже слишком поздно.
– Брайан… – Она сморгнула внезапно набежавшие слезы. – Если вы хотите, чтобы мы оставались друзьями, никогда больше не говорите об этом. Я замужем. Я люблю мужа и никогда, слышите, ни при каких обстоятельствах не причиню ему боли.
Брайан тяжело вздохнул:
– Я восхищаюсь вашей честностью, Регина. Она мне не по душе, но я должен ее уважать. Мне необходима ваша дружба, поэтому я больше никогда не буду говорить об этом. Торжественно обещаю. – Он слабо улыбнулся. – Скажи мне одну вещь, девочка. Тебе все еще хочется иметь
– Да, Брайан, я все еще ищу его. И пока безуспешно.
Они опять замолчали. Брайан так же крепко сжимал ее руки, и они сидели, глядя друг другу в глаза. И как ни хотелось Регине отвести глаза, как ни понимала она, что должна это сделать, у нее не было на это сил.
Они не заметили, что в толпе неподалеку от них стоит Петер Мондрэн, стоит и внимательно смотрит на них. Выражение боли и злости исказило его лицо.
Глава 17
Регина и Майкл встречали Уилла в Нью-Йоркском порту. Много дней Регина думала, говорить ли ей мужу о случайной встрече с Брайаном в Центральном парке. Конечно, встреча была не случайной, если только Брайан не лгал ей насчет записки. Но для чего он стал бы выдумывать? И она опять удивилась этой записке. Кто мог послать ее? И зачем? Чтобы пошутить или со злым умыслом?
В конце концов, памятуя о том, как огорчился Уилл, увидев ее с Брайаном на церемонии открытия магазина, Регина решила не рассказывать мужу об этой встрече. Уилл может не поверить, что они не уговорились специально, и к рассказу о том, что Брайан получил записку, он, без сомнения, отнесется с вполне понятным скептицизмом.
Уилл был явно рад видеть их с Майклом в порту. Поставив дорожную сумку, которую он нес в руках, он сгреб малыша в охапку, расцеловал его, потом, все еще держа Майкла на плече, другой рукой обнял Регину за плечи и пылко поцеловал в губы. Широко улыбнувшись, он сказал:
– Как я счастлив видеть свое семейство!
– А мы счастливы видеть тебя, милый. Правда, Майкл?
– Да, да! – закричал мальчуган. Скованность, которую Регина замечала в Уилле до его отъезда, исчезла без следа, и она радовалась, держа его под руку. Так они и стояли у наемного экипажа, пока извозчик грузил вещи Уилла. Свою сумку Уилл не выпускал из рук ни на минуту.
– Хорошо съездил, Уилл? – спросила Регина.
– Замечательно! – Он выразительно приподнял сумку. – В Амстердаме был хороший аукцион алмазов. В этой сумке находится один из лучших алмазов, какой я видел за последние годы, и еще я купил неплохой набор опалов, рубинов и изумрудов.
Регина с надеждой взглянула на мужа:
– А звездчатого сапфира не было? Он засмеялся и притянул ее к себе.
– К сожалению, нет, дорогая. Но я уверен, что мы рано или поздно найдем его.
Они приехали домой еще засветло; Бетель уже приготовила обед, он состоял из любимых блюд Уилла: бифштекс, вареный картофель и свежеподжаренный хлеб. Пока Бетель кормила Майкла, Регина и Уилл обсуждали поездку.
Не без облегчения Регина заметила, что Уилл за весь обед выпил всего один стакан вина, а до обеда не пил вообще ничего. Потом они сидели в гостиной, и она рассказывала ему, что произошло в магазине за время его отсутствия.