Сара
Шрифт:
— Сара, ты будешь жениться в белом платье?
— Хмм?
— Последние свадьбы ты отгуляла, не переодеваясь. Думаю, он мечтает увидеть тебя в белоснежной сорочке, тебе так не кажется?
Послышалось знакомое приглушенное позвякивание — она затеребила брелок с ключами от машины.
— Сорочка? Это что, вроде подвенечного платья?
— Поразительный человек. Такого на тысячу миль не сыщешь, — я ковырнул носком пыльный песок под ногами.
— А еще он перенесет меня через порог. В «Мираже» можно снять номер «люкс».
По учащенному перезвону ключей я догадался, что она чешет руку, и уже представил,
— Вон, кажется, что-то пролетело! — вытянул я руку вверх, будто собираясь выхватить это из воздуха.
— Тебе надо лечь, — осенило ее. — Тогда выше вероятность попадания.
Я стал расхаживать, демонстративно выпячивая грудь.
— Видишь? — Темный силуэт пошевелился — наверняка она посмотрела в ночное небо. — По-моему, тебе лучше спрятаться пока в машине, чтобы не зацепило. Он же не будет выбирать, на кого падать.
Я услышал, как скрипнула дверь автомобиля: ее фигура скользнула в темноту и хлопнула дверцей. Она высунулась из окошка:
— Ты что! Если я потеряю сознание, то в кого он будет влюбляться?
Мы заехали в туристический кемпинг посреди Долины Смерти, чтобы набрать воды и воспользоваться прочими сантехническими услугами цивилизации. Наш путь лежал в Вегас. Она собиралась сделать там карьеру в шоу-бизнесе: стать для начала танцовщицей со собственной гримерной и томатами в соусе «ранчо».
Он был в шортах кофейного цвета — а держался так, будто на нем костюм или фрак. Он стоял к нам спиной. Золотой пух на ногах переливался при каждом движении. Широкие плечи ходили ходуном, когда он увлеченно рассуждал о метеорах. Сару это задело: она присоединилась к толпе туристов, слушавших лекцию. Глаза ее округлились и потемнели, стоило ей заглянуть в его лицо. И мне все сразу стало понятно. Она сделала выбор. Я смотрел, как порхают в воздухе его руки, пока он ведет лекцию, — на бронзовых от загара пальцах не было ни перстней, ни колец. Губы благоговейно двигались, когда он рассуждал о любимом предмете:
— Как в природе не встречается двух одинаковых снежинок, так вы никогда не найдете двух метеоритов, в точности схожих друг с другом, даже когда вы имеете дело с самыми распространенными представителями класса L6.
Во время объяснения он оживленно качал головой.
— С каждым новым метеоритом мы получаем все больше информации о небесных явлениях, о происхождении Солнечной системы. — Рукой он прочертил в воздухе размашистую дугу. — Поверьте, каждый метеорит — это новое, пусть и небольшое, окно в космос, распахнутое перед нами.
Несколько туристов с краю толпы обернулись на примкнувшую к ним Сару. Она гордо мотнула головой, откидывая волосы за плечи, точно строптивая кобылица. Он, казалось, не обратил на нее внимания.
— Сейчас вам предоставляется возможность подержать в руках настоящие метеориты, — сказал он, раскрывая ящички со стеклами, каждый размером с обувную коробку. — Не бойтесь, они не кусаются. — Он усмехнулся.
Сара сразу стала пробиваться вперед и запустила руку в коробку, едва он договорил последние слова.
— О, — произнес он, — вот и первый смелый человек.
— Какой прекрасный камушек, — простонала она. — В жизни такого не видела.
— Это не камушек — вы держите хондрит, один из наиболее распространенных
— Распространенных… — она чуть приподняла брови.
— Да, в нем имеются так называемые хандры, кремневые включения.
— Дайте мне, пожалуйста, нераспространенный метеорит.
Она протянула раскрытую ладошку с отвергнутым подарком неба. Он растерянно замотал головой по сторонам, напоминая растерявшегося пса.
— Можно мне? — потянулась к нему какая-то девочка.
— Да, конечно, — он передал ей камень, взятый у Сары.
Сара не опускала руки и даже выжидательно пощелкала пальцами.
— Кхм, вообще-то любой метеорит является сам по себе явлением исключительным. Ну или, во всяком случае, нераспространенным…
Она снова посигналила рукой.
— Но, раз вы… хорошо. — Он повернулся к другой коробке. — Палласиты. Редкий тип железнокаменных метеоритов. — Он бережно вложил в ее ладонь искрящийся камешек с желтовато-зелеными кристаллами. — Считается одним из самых красивых. — Она одобрительно кивнула. — Этот уже отполирован, — поспешил объяснить он, затем снова обратился к группе: — Оливиновый минерал. Имеет желтовато-зеленый оттенок из-за присутствия оливина.
Он продолжал нести околесицу про свои метеориты, когда даже дети, обступившие стол, побросали камешки и с гомоном разбежались, переговариваясь насчет того, где можно найти кости первопроходцев. Он не остановился, хотя слушали его всего несколько человек, да и те откровенно зевали. Одна Сара не сдавала позиций, несмотря на то, что вокруг пихались малолетние дети, норовившие подобраться поближе. Когда одному пронырливому мальчонке удалось проскочить вперед, она без долгих церемоний просто взяла его за плечо и отставила в сторону. В продолжение лекции Сара несколько раз нервно оглянулась, проверяя, на месте ли я. Она призывно махнула рукой с метеоритом. Я понял это как знак и неспешно подобрался к коробкам. Выбрав камешек, я покосился на нее. Вообще-то обычно она не одобряла моего присутствия в момент, когда клеила парня.
— Кошки ведь не любят, когда их гладят во время еды? Вот и мне совсем не надо чтобы ты отирался рядом, когда я завожу знакомства. К тому же неизвестно, как он относится к детям.
Я придирчиво осмотрел этого рейнджера. Держался он с интеллигентской неприступностью — если бы не нос очкарика, придававший его внешности очаровательную наивность. Я сразу понял, что Сара запала именно на этот нос — иначе она бы в жизни к такому мужику не подошла.
К концу лекции возле него паслась только парочка осатаневших от скуки туристов. Они поблагодарили его за интересный рассказ и быстро смылись, избавившись от метеоритов. Сара снова стрельнула в меня глазами и выразительно провела пальцем у рта. В магазине бы этот жест означал: «Бери, пока никто не смотрит, и суй под майку или в карман». Сперва я не понял, что именно она имеет в виду стибрить. Я оглянулся в поисках кем-нибудь забытого бумажника. Она снова чиркнула пальцем — но на этот раз движение больше напоминало угрозу перерезать горло. Рядом были только метеориты, разбросанные зеваками по столу. Я вопросительно протянул к ним руку. Она тут же оживленно повернулась к рейнджеру, успев коротко и едва заметно кивнуть. Я незаметно сгреб камешки — еще один у меня остался в кармане, зажиленный во время лекции.