Саркофаг
Шрифт:
— А чего он мотористом работает? Не плохо устроился! Жирно ему будет! Зарплата — как у меня, ни за что не отвечает, технику отлично знает! — дёрнули меня черти проявить "гуманизм" и отработать сеанс в третьем селении от района в эпизоде, когда "шеф" соизволил "выпить лишнего". В переводе на понятный язык — "пережрал "городского" напитка и валялся в "отключении"…
Ох, какой ты дурак, братец! Чего лез!? К тому времени знал формулу, "хорошие дела безнаказанными не остаются!?" Знал! Хотел показать способности жителям села потому, что уважал их? Или себя уважал? Поэтому из тебя тогда попёрли "таланты и способности"!? Во имя чего? Имел право начинать сеанс!? Нет! От работы киношником отстранили!? Убрали, было! Так какого
Чутьё, чутьё! Только "нюхом собаки" могу объяснить всё, что было потом: механик, к которому был приставлен мотористом, был "корешем" начальнику отдела, а посему "шалости" с названием "нажрался и сорвал кинопоказ" ему прощались. Бывало, что "пара гнедых" напивалась до потери аппаратуры, случались и такие "грехи". Это с прежним мотористом, с не менее "широким горлом", чем у "шефа". Нужно сказать: киношная аппаратура терялась не "с концами", её возвращали за "вознаграждение"…
После "подвига на культурном фронте", руководство отдела в лице "кореша" моего вчерашнего командира, передало аппаратуру мне, а проштрафивовшегося отправило в районный "дом культуры" на исправление и "под надзор в лице районного начальства". В стационар, о работе в котором я мечтал после окончания курсов. Оказывается, стационары были "воспитательными колониями" от культуры: там механики не соприкасались с "дьяволом-искусителем" с названием "выручка от продажи билетов" и не могли "встать на путь растраты казённых сумм"
Глава 31. Гутен таг, фольксдейче!
В одном селе случилось удивительнейшее явление: от соседей за мной прислали тележный транспорт! Конный! Нигде такого не было, чтобы за киношником из соседнего села присылали транспорт! Да ещё и конный! Возницей была симпатичная девушка моих лет, говорившая русским языком с заметным акцентом. С первых слов нашего простого разговора очень удивился: откуда акцент!? Немецкий акцент, манера немецкая, к тому времени "музыку" немецкого языка я прекрасно слышал и не спутал бы ни с каким другим языком. Откуда в Южноуральском районе немцы!? Неужели от войны? Пленные!? Если так, то откуда эта красивая девушка!? Что, и она "пленная"? Явная чепуха! Это Южный Урал, это не Германия, откуда немцы!?
И совсем забыл о немцах Поволжья, кои жили там со времён матушки Екатерины Второй… И ничего не знал о том, что "вождь и учитель всего советского народа" так наделал в галифе от страха в начале войны, что вполне мирных людей выслал из Поволжья на Южный Урал! Сколько — об этом только в "органах" знали.
Много поволжских немцев было выслано в Казахстан.
Ничего не знаю о том, как они были расселены в Казахстане, но на Южном Урале они проживали в одном селении. Возможно, что были и другие места, но и о них у меня нет сведений. Боялся "вождь", "сучий азиатский потрах", что немцы, живущие вместе, могут что-то ему сделать! Вот, что значит один раз напугать!
Эх, Рейнгольд Мартин! Скажи, мудрый немец, ну почему всё происходит не так, как нужно!? Почему бы вначале мне не побывать в немецком селении, встретить красивую девочку, что приехала за мной, и только потом приступить к изучению твоего немецкого языка? Почему был я был таким дураком, почему вполсилы учил твой немецкий язык!? Пусть язык, на котором говорят жители села, малость отличается от того языка, что ты нам давал, Рейнгольд Мартин, но язык-то всё едино немецкий! Пусть в том доме, куда меня определили на постой, девочка называется не "медхен", а "мильти", пусть! Моим учителем, которому не нужно было отвечать "урок", как тебе, был хозяйский мальчишка десяти лет и он с удовольствием объяснял, что и как в быту звучит на немецком… Хоть оставайся в селении навсегда! С девушкой, что привезла меня! Заменить пяток слов в языке — простое дело, когда знаешь
— Петер, ты — чурбан! — на что он отвечал:
— А ти есть палька дрофф! — Петер, милый и добрый Петер! Я не хотел тебя обидеть, меня забавляло твоё исполнение нашей вечной, русской истины о чурбане, но на "немецком" языке! Мне было приятно слышать изумительную смесь русского и немецких языков! Русский язык в исполнении этнического немца! Прелесть, музыка и полная твоя справедливость: их бин, яа, "палька дрофф", да, это так, согласен с тобой! Я любил тебя, Петер… но всё же вынудил вернуться на "историческую родину"! Петер, прости меня и возвращайся! Я не буду называть тебя "чурбаном" и ты не станешь отвечать, что и я не выше… Библии у них были в домах, а вот бидонов с брагой я что-то не видел…
Нынешние "настоящие" немцы, коих никогда не касалась "русская культура", репатриантов из России и Казахстана называют "потерянными душами" Без пояснений "для кого они потеряны"? Для себя? Нет: те немцы, что прожили в России триста лет, ничего не потеряли. Ни веру, ни язык, ни свои привычки. Наоборот, они получили такую "закалку" в России, которая ни одному немцу из тех, кто не покидал Фатерланд, и не снилась! Даже те старики, кто побывал в русском плену после "большой драки", навсегда делались другими, а что говорить о немцах, что прожили в России три сотни лет? Ничего!
Два русских немца не хотят уходить из моей памяти: Рейнгольд Мартин и Петер.
Не хочет расставаться память с селением поволжских немцев на Южном Урале. Мучает вопрос: все они вернулись на "историческую родину", Германию, или кто-то не захотел покидать Русскую Швейцарию? Как вы сегодня живёте в "родном отечестве", русские немцы? Вспоминаете убогое "житие свое" на Южном Урале? "Ностальжи" сердца ваши, хотя бы иногда, трогает?
Волнения о прошлом житие в России, сегодня, если верить утверждению "плохое быстро забывается", не должны трогать сердец ваших. Я так думаю. Сегодня у вас всё другое, высокая культура, кругом соотечественники и прошлое житие ваше приходит в сны кошмаром…
Глава 32. Южноуральская "Европа"
Сегодня веду разговор с собой о прошлом, пора, можно разговаривать о чём угодно и такой "разговор" повредить мою репутацию бессилен:
— Ну, почему бы областному киношному начальству не направить меня сразу после курсов в этот район, где у меня всё, вроде бы, пошло не хуже, чем у других!? Для чего нужно было загонять на "край Земли"?" — и даю себе ответ:
— Начальству всегда виднее, что делать и как обращаться с подчинёнными! Начальство никогда не ошибается: не направь оно тебя в самый отдалённый и глухой район, то, как бы ещё ты мог окунуться душой в красоту тех мест!? Запомни: красивыми места в отечестве твоём могут быть только "глухие"! Всякое изумительное место от нашего присутствия, безалаберного и равнодушного, через совсем малое время приходит в негодность. Гибнет!
Что, если бы на меня нашла фантазия специально мотаться по районам Южного Урала в поисках редких по красоте мест? Такое для меня было бы возможно? Нет. А тут вроде бы занят "делом", "окультуривает" жителей глухих мест Урала и сам одновременно получает красоту! Кто был тогда в "накладе": люди, коим я демонстрировал киночушь советского приготовления, или сам, когда природа тех мест волновала мою душу? ты "работал" и попутно, за пять месяцев "работы", навсегда "отравил" душу неземной красотой уральской! Память о сказке на всю жизнь осталась! Та красота больше, чем "первая любовь"! Сколько пользы получено!? Соображать нужно!